— Да?
— Привет. Это я. Стэси.
— А... привет.
— Можно войти?
Тоцци нажал на кнопку и взглянул на камин, где стояли часы. Пять минут восьмого. Почему в такую рань? Он взялся за ручку, чтобы открыть дверь, потом вдруг вспомнил, что все еще в одних трусах. Бросился в спальню и схватил брюки от костюма.
Когда он вышел, Стэси стояла в гостиной, в черном мини-платье из хлопчатобумажного трикотажа и красно-коричневом пальто. Забросив за плечо свои длинные кудри, грустно поглядела на Тоцци. Похоже, она много плакала.
— Привет.
Голос ее прозвучал чуть громче шепота.
— Привет. — Затягивая брючный ремень, Тоцци подошел поближе. — Хочешь кофе?
Стэси отрицательно покачала головой. Она вела себя так, словно чего-то ожидала.
Стоя перед ней босиком и в майке, Тоцци почувствовал себя неловко.
— Ну... как ты поживала?
— Сердилась.
Он кивнул:
— Конечно, на меня.
Она тоже кивнула:
— Да. На тебя.
— Послушай, Стэси, я переживаю это тяжелее всех. Джон был моим другом...
— Я сержусь не... не из-за смерти Джона. Я сожалею об этом. А сержусь на тебя.
—Почему?
Он знал почему. Но у него не было слов для объяснений.
— Ты обидел меня. Я думала, у нас есть кое-что общее. И считала тебя другим.
— Стэси, ты ничего не понимаешь.
— Ведь в тот вечер ты пытался сплавить меня Джону?
Тоцци опустил глаза и вздохнул. Все-таки ступни у него на удивление безобразные.
— Понимаю, выглядело это так, но, поверь, я не собирался тебя сплавлять. Думал я только о тебе. Мне кажется, тебе нужен более подходящий...
— Откуда тебе знать, что мне нужно? — Привычным движением она отбросила волосы назад. — Это знаю я.А не ты. Мне нужно...
Она глянула на него в упор и отвернулась.
— Стэси... я не знаю, что сказать.
— Да, конечно. Ты всегда не знаешь, что мне сказать. Тебе есть что сказать кому угодно обо мне,но всегда нечего сказать мне.