— Сестра, я хочу официально заявить, что мы с Гиббонсом расходимся во взглядах на психическое состояние вашего брата, и его мнение, что ваш брат симулянт, просто его личное мнение, а не точка зрения ФБР.
У Гиббонса возникло желание схватить ее за горло. Понимает она, что делает, черт возьми? Что выбивает у него почву из-под ног?
— А я хочу официально заявить, сестра, что доктор Каммингс лишь наблюдатель в данном расследовании и еемнению цена не больше... — Он умолк и свирепо поглядел на монахиню. — Ладно, не будем.
Подбородок Сил прижался к груди.
— Прошу прощения? Какое расследование? Вы не вели речи о расследовании.
Заговорила Каммингс:
— Мы расследуем недавние убийства мистера Сабатини Мистретты, его телохранителя Джерри Реллы, мистера Фрэнка Бартоло и мистера Лукаса Уизерспуна.
Фамилии она перечислила неторопливо и четко.
На лице монахини вновь появилось недоуменное выражение:
— А это кто еще такой?
Доктор Каммингс пояснила:
— Мистер Уизерспун был служащим на ипподроме «Мидоулендс», где убит мистер Бартоло. Видимо, он оказался случайной жертвой.
Гиббонс не мог терпеть дольше ее болтливости:
— Каммингс, вы не знаете этого наверняка. И никто пока на знает. Потом, где вы, черт возьми, учились вести оперативный сбор информации? Мы задаем вопросы, а не сестра Сил. ФБР не справочное бюро.
Каммингс резко втянула в себя воздух, лицо ее окаменело. Потом она обратилась к монахине:
— Агент Гиббонс и я расходимся во мнении относительно мотивов этих убийств. Он считает, что они связаны с деятельностью «Коза ностра». Я думаю, что это дело рук маньяка-убийцы.
Сестра Сил приложила руку к груди:
— Маньяка-убийцы? Пресвятая Дева Мария, моли Бога за нас.
Гиббонс закусил верхнюю губу. Ему хотелось удавить их обеих.
Монахиня уставилась на нее:
— Вы полагаете, мой брат стал убийцей-маньяком?
Теперь Сил держалась высокомерно.
Каммингс вдруг не смогла ничего сказать. Она замерла, сложив руки на груди и подняв одну бровь над оправой очков, ждала, что Гиббонс как-то уладит недоразумение, вызванное упоминанием маньяка-убийцы. И, видимо, не представляла всей меры своей оплошности. Сил пришла в ужас. Теперь от монахини не услышишь ничего, кроме отрицаний и уверений о святости ее дражайшего сумасшедшего братца. Черт.
Тут Гиббонс услышал нечто знакомое — размеренные, глухие удары по барабану. Глянул на экран телевизора и увидел большой зал, блистающий хромированными снарядами для тяжелой атлетики. Шла рекламная передача Стэси. Девушка на экране поднимала и опускала штангу, подрагивая грудями.
— А она красавица.
Девчонка, открывшая им дверь, неотрывно глядела на Стэси, разинув рот.
— Угу... — промычала блондинка, держащая ребенка у груди.
— Внешность, девочки, это еще не все, — сказала сестра Сил, стараясь привлечь их внимание.
Каммингс тоже внесла свою лепту:
— Красивая внешность редко гарантирует счастье в жизни.