Такаюки протянул газету Тоцци.
– Мы воруем газеты у водителей грузовиков, чтобы знать, что творится в мире. Знаете, кто эти двое, которых убили? Мой двоюродный брат и его невеста. Они пытались бежать, но Масиро нашел их. И такая им была назначена кара.
– Ты точно это знаешь? Ты уверен, что Масиро убил их?
– Да, уверен. Масиро всегда сам исполняет приговор. – Такаюки повернулся к свету и провел указательным пальцем по синяку на щеке. Синяк выглядел еще хуже, чем сначала показалось Тоцци. – Это тоже работа самурая-якудза, – сказал Такаюки с горечью. – Причинять страдания и смерть – смысл его жизни.
Тоцци поглядел в испуганные лица ребят.
– Вчера сюда, на фабрику, приходил мой друг. Пожилой человек, седой, примерно моего роста...
Такаюки быстро кивнул.
– Да, это тоже сделал Масиро. Ваш друг еще жив?
Тоцци остолбенел от такого вопроса. Почему он заранее решил, что Гиббонс умер? Этот Масиро что, такой крутой?
– Да, жив. Он в больнице, но скоро поправится.
– Это хорошо. Я рад. Извините, что не смог сделать большего для вашего друга, но препятствовать намерениям Масиро часто означает смерть. Он собирался сломать шею вашему другу, но я швырнул в него тушкой курицы. Надеюсь, это помешало ему сконцентрироваться.
– Сконцентрироваться?
– Это каратэ. Одно из смертельных искусств Масиро. Он собирался голой рукой сломать шею вашему другу.
Тоцци закрыл глаза. В голове у него стучало. Хотелось кого-нибудь ударить, разбить что-нибудь. Попадись только ему на прицел толстозадый Масиро в своей дурацкой клетчатой куртке.
– Объясни-ка мне одну вещь, – спросил Тоцци, стараясь дышать ровно. – Как вы все до этого дошли? Вас что, похитили? Как вы сюда попали?
– В багажниках «тойоты-короллы». Там было очень тесно.
– Вы хотите сказать, что вас провозят в страну в багажниках новых автомобилей?
Такаюки кивнул.
– На грузовых судах из Японии. Мы залезаем в багажники в ночь перед погрузкой. И прячемся до тех пор, пока корабль не выйдет в открытое море. На подходе к Америке нам приходится вновь залезать в багажники. Зачастую по несколько суток мы лежим в одной и той же позе, в темноте, дышим через трубку. Это вроде – как это по-английски? – клаустрофобии. Когда я приехал, разгрузка проходила медленнее обычного. Мне не хватило еды и питья. И я двое суток не ел и не пил.
– Но как же, черт побери, они могут делать такое с вами! Это... это невероятно!
Такаюки пожал плечами.
– Там было плохо. Но жить здесь, под давлением Масиро и Фугукай, еще хуже.
– Но как... как же они добрались до вас? Вас всех похитили?
– Нет, нас не похитили. Мы согласились приехать.
– Вы согласились?
– Да, разумеется. Мы все подписали контракты с Фугукай.
Такаюки повернулся к товарищам и сказал им что-то по-японски. Те порылись в своих пожитках, вытащили сложенные листки бумаги и показали Тоцци. Их контракты.
Тоцци качал головой, все еще не веря.
– Фугукай – банда якудза, так ведь?
– Да, так.