– Мы пока ничего не знаем, – ответил Иверс, не давая доктору вставить ни слова. – Ждем результатов сканирования черепной коробки.
– Он в сознании?
– Ну... – начал доктор, но Иверс перебил его:
– Часа два тому назад он начал было приходить в себя, но потом опять погрузился в кому.
– Если уж быть точным, это не кома, – поправил доктор. Он на удивление терпеливо относился к вторжениям Иверса на свою территорию.
– Так или иначе, но сейчас он без сознания, – сказал Иверс. – Врачи делают все, что могут. – Он поджал губы, похлопал доктора по плечу и ободряюще улыбнулся.
Ох уж этот Иверс, прирожденный лидер. Интересно было бы знать, где, черт побери, такие парни, как Иверс, всему этому учатся.
– Майк, здесь твоя двоюродная сестра. – Иверс кивнул по направлению к вестибюлю. – Подойди к ней. Она тут одна. Как только мы что-нибудь узнаем, я тебе сообщу.
О Боже, Лоррейн. Она, наверное, сама не своя. Тоцци кивнул и направился к вестибюлю, потом вспомнил о Роксане, взял ее за руку и потащил за собой.
– Это неловко, Майк. Может, мне лучше подождать внизу?
– Нет уж, пожалуйста, пойдем.
Едва они вошли в холл для посетителей, Тоцци сразу же увидел Лоррейн. Она сидела совсем одна, забравшись с ногами на яблочно-зеленую виниловую кушетку, а на низеньком столике перед ней стояла целая коллекция бумажных стаканчиков из-под кофе. Она была одета в один из своих «училкиных» прикидов: светло-коричневый костюм, кружевная блузка, узенький галстучек. Гиббонс всегда ворчал, что она одевается, «как училка». Сейчас, она, наверное, пришла прямо с занятий. Глаза ее были устремлены в пространство.
– Лоррейн, ну как ты?
Лоррейн заморгала и подняла голову. Сначала она взглянула на Роксану и нахмурилась. Потом заметила Майка.
– Ох, Майк. Это ты. – Лоррейн взяла его за руку и усадила рядом с собой на кушетку. Роксана стояла рядом, явно желая очутиться как можно дальше отсюда.
– Лоррейн, это моя подруга, Роксана Истлейк.
Лоррейн натянуто улыбнулась и изобразила легкий кивок.
Роксана присела на оранжевое пластиковое кресло, стоявшее по другую сторону низенького белого столика.
– Мне очень жаль, что...
– Пожалуйста, – Лоррейн подняла руку, – не надо соболезнований. Я их уже достаточно наслушалась. Ведь он же не умер еще.
Роксана поджала губы и взглянула на Тоцци:
Тот пожал плечами. Лоррейн страшно переживает. Трудно ожидать от нее особой вежливости в таких обстоятельствах.
Тут Лоррейн тяжело вздохнула.
– Извините, если была с вами резка, – сказала она Роксане. – Извините...
– Ничего, – пробормотала Роксана.
Тоцци начал хрустеть суставами пальцев, не отдавая себе отчета в том, что он делает. Может, Рокс действительно лучше было бы подождать внизу.
– Ну как он? – спросил он у кузины. – Что врачи говорят?
Лоррейн откинула волосы с лица и пожала плечами.
– Тут есть одна медсестра-блондинка, она выходит каждый час и говорит, чтобы я не волновалась, что все будет хорошо. Но при одном взгляде на хирурга мне кажется, что пора идти заказывать надгробную плиту. А тот бородатый доктор говорит, что у него сотрясение и ужасный кровоподтек на груди. И всякий раз, когда я спрашиваю о перспективах, мне отвечают, что еще не готовы результаты анализов и ничего окончательного сказать нельзя. Я не знаю уж, что и думать.
– А что вообще произошло? Когда я звонил в офис, там не знали никаких подробностей.