Госпожа трех гаремов: читать начало книги онлайн

Сагиб-Гирей, стянутый по рукам и ногам цепями, в тесной железной клетке, подогнув под себя ноги, на скрипучей арбе возвращался в столицу Крымского ханства. Осмеянный придворными, униженный простыми воинами, он всю дорогу хранил молчание. Каждый желающий мог плюнуть в поверженного, некогда могущественного хана. Но Сагиб-Гирей, не пряча лица и не опуская головы, терпеливо сносил обиды.

«Зачем же они везут меня в Бахчэ-Сарай? Не проще ли было отрубить мне голову здесь?.. Они хотят опозорить меня перед моим народом!» – догадался Сагиб.

А арба уже катила по узким улочкам Бахчэ-Сарая. Ее сильно трясло на ухабах. Сагиб-Гирей, будто огромная хищная птица, вцепился пальцами в стальные прутья, пытаясь сохранить равновесие и не упасть, чтобы не вызвать новый восторг у своих мучителей. Редкие прохожие, увидев железную клеть с пленником, спешили спрятаться за угол дома, с ужасом оглядываясь на бесчестие Сагиб-Гирея.

С высоких минаретов на базарной площади муэдзины звали правоверных на молитву.

Сагиб словно очнулся. «Пусть для меня все кончено, но никто не посмеет помешать мне разговаривать с Аллахом». И он, встав на колени, начал молиться. Вдруг теплая волна захлестнула бывшего хана, подступила к самому горлу, и он безутешно и горько зарыдал. Бахчэ-Сарай… Что ждет его здесь? Смерть?.. Или, быть может, спасение?..

Девлет-Гирей уже успел почувствовать себя правителем Бахчэ-Сарая, влияние которого распространялось далеко за пределы ханства – на Польшу, Русь и непримиримую Литву. В его руках находилось тяжелое мерило власти – ханский скипетр.

– Привести ко мне Сагиб-Гирея! – распорядился новый правитель.

Два янычара привели Сагиба и, обнажив ятаганы, молча замерли за спиной пленника. Достаточно одного движения бровью, чтобы Сагиба не стало, и стражники внимательно следили за лицом Девлет-Гирея.

Вдруг тот поднялся и пошел навстречу бывшему хану, протянув в знак приветствия обе руки.

– Как ты похудел, Сагиб, – печально покачал Девлет головой. – Что же они с тобой сделали! А одежда? – притронулся юноша кончиками пальцев к жалкому одеянию пленника. – На тебе одни лохмотья. А тело?.. На нем нет живого места! Неужели мои подданные осмелились бить тебя?! – ужаснулся Девлет-Гирей. – Почему мне никто не доложил об этом?! Я накажу всех твоих обидчиков! Они все изменники! – сверкнул хан глазами на стоявших за спиной Сагиба янычаров. – Кто посмел обидеть Сагиб-Гирея?! Кто?! Я вас спрашиваю! Ведь все знают, что он остался мне вместо отца!

Лица стражников вытянулись в недоумении. Хан шутит или говорит всерьез? Беки[45] тоже удивленно переглядывались между собой.

А хан распалялся все сильнее:

– Я вас спрашиваю, почему вы молчите?!

– О великий Девлет-Гирей, хан наш, – робко заговорил хаджи Якуб. – Но мы выполняли волю…

Девлет резко обернулся и приблизил разгневанное лицо к говорившему. Хаджи в страхе отшатнулся, разглядев в глазах хана грозу.

– Чью волю вы исполняли? Чью?! – Девлет спрашивал уже спокойно, почти по-приятельски, но это добродушие казалось гораздо страшнее, чем гневный тон.

Хаджи спрятался за спины эмиров и больше не произнес ни слова.

– Сагиб, ты прости меня, что все так обернулось. Поверь, я здесь совершенно ни при чем! – Хан был смущен, и на его губах замерла робкая улыбка.

Сагиб-Гирей протянул навстречу Девлету обе руки, и цепи на его запястьях мрачно загромыхали.

– Почему на Сагиб-Гирее цепи?! – опять сорвался на крик крымский хан. – Снять с него оковы!

В комнату тут же вошли два кузнеца и, ловко орудуя молотками, стали освобождать запястья Сагиба. Цепи тонко позвякивали при каждом ударе, а затем упали на мраморный пол. Сагиб растер пальцами затекшие суставы:

– Спасибо, Девлет-Гирей. Я твой вечный должник и никогда не забуду тебе этого. Может быть, я порой был несправедлив к тебе… ты прости меня за это.

– Что ты, что ты, – растроганно бормотал Девлет. – Разве я мог поступить иначе? Я часто вспоминаю свое детство, ты заменил мне отца и дал поддержку, в которой я нуждался, – полуобнял он дядю. – Я не по праву занимаю ханское место и завтра же… Нет, почему завтра?! Сегодня же я напишу письмо султану Сулейману, чтобы он лишил меня дарованной чести и вернул стол более достойному! Мне так будет спокойнее, к тому же я слишком молод, чтобы повелевать. Ступай на свое место, хан Сагиб. Оно принадлежит тебе! – подтолкнул Девлет-Гирей своего дядю, и тот сделал первый нерешительный шаг к ханскому трону. За ним второй, третий…

Он все больше набирался уверенности. А почему бы ему не вернуться на привычное место? «Конечно, я не забуду мальчишку, сделаю его своей правой рукой. Он действительно слишком молод, чтобы управлять Крымским ханством. Пусть посмотрит на дядю и наберется силы!»

Когда до трона оставался всего лишь шаг, в зале раздался смех Девлет-Гирея. Поначалу тихий, он все больше набирал силу, а потом громкий, почти истеричный хохот заполнил собой все. Ему было тесно, и он вырывался через узкие окна на ханский двор.

Янычары, стоявшие на страже, переглянулись. «Умеет веселиться молодой хан, теперь понятно, почему он так полюбился султану».

Стоявшие рядом беки сначала нерешительно, а потом смелее подхватили смех Девлет-Гирея. И от этого смеха лицо Сагиба перекосилось.

– Выходит, все-таки ты не потерял надежду вернуться на ханство? – резко оборвал жуткое веселье Девлет-Гирей. – А как только ты сядешь на этот трон, тебе тотчас понадобится и моя голова?! Позвать ко мне Булюк-Гирея! – раздался его властный голос.

Вошел Булюк. Смиренный. Кроткий. Приложив руку к груди, он низким поклоном поприветствовал всех присутствующих. Девлет безразличным взглядом скользнул по своему двоюродному брату и сказал:

– Я выполнил твою просьбу. Вот твой обидчик, Булюк. Делай с ним все, что посчитаешь нужным. Он твой!

[45] Бек – титул феодальной знати.