– Зажечь огонь в моих покоях! – приказал он. – Пригласить моего гостя Ядигера.
Сафа-Гирей опустился на шелковые подушки и стал ждать. Скоро на пороге покоев появился Ядигер. Отпрыск астраханского хана держался с достоинством. Он всегда помнил, что Сафа принадлежит к ненавистному ему роду Гиреев, непримиримым врагам Астраханского ханства. Однако это не мешало им наносить друг другу визиты вежливости, а в последний год они сблизились особенно.
Сафа-Гирей внимательным взглядом смерил Ядигера.
– Неспокоен народ, – заговорил хан после того, как гость опустился на подложенные слугами мягкие подушки.
Ядигер не перебивал, ждал, что будет дальше, только согласно кивал головой.
– В Казани бунт.
И снова астраханец согласился, прикрыв глаза.
– Завтра я раздавлю их всех! – гневно выкрикнул Сафа-Гирей.
– У тебя не хватит сил, – неожиданно возразил Ядигер. – Тебя не любят в Казани и желают твоей смерти.
Сафа-Гирей сверкнул глазами. Меняются, видно, времена, если астраханский выкормыш смеет возражать казанскому хану! Но Ядигер не боялся Сафа-Гирея, он уже понимал, чего хочет от него хан.
– Ты разоряешь свои улусы непомерными поборами, города твои стоят в запустении, сборщики налогов бесчинствуют и грабят, правды у судей не найти. Во всем же винят тебя, потому что все это происходит от твоего имени. Твои ставленники в улусах не любят казанцев и обкладывают их все новыми налогами. Карачи открыто враждуют между собой, а у тебя нет даже сил наказать виноватого!
– О Аллах, ты сказал только правду! – выдавил из себя Сафа-Гирей. – Но где же выход?!
– У тебя есть выход… Нужно бежать! И бежать сейчас же. Иначе на рассвете будет поздно, толпы казанцев ворвутся во дворец и растерзают тебя вместе с женами. Слава Всевышнему, ночи сейчас темны!
– Но у меня есть стража и отряд крымских улан!
– Но что может сделать один отряд против целого города? И уверен ли ты в том, что стража верна тебе?
Сафа-Гирей задумался. Его узкий, слегка впалый лоб прорезали глубокие морщины. На скулах нервно забегали желваки. «Вернуться на ханство, чтобы так позорно бежать! А может, Ядигер добивается моего отъезда из Казани, для того чтобы самому занять место хана?..»
– Ты должен поехать к нам, в Хаджи-Тархан, я напишу отцу, чтобы он тебя встретил, как и подобает встречать казанского хана. Там у тебя будет время, чтобы собрать войско, а уже затем вернуться в Казань!
– Хорошо. Я еду! – решился все-таки Сафа-Гирей.
Глубокой ночью небольшой отряд хана тайно покинул своевольную Казань. Некоторое время в темноте были видны неясные силуэты всадников, а потом и они растворились на астраханской дороге. – Я еще вернусь! – всю дорогу повторял Сафа-Гирей, пришпоривая задыхающегося от быстрого бега жеребца. – Я еще вернусь!
Долгих три месяца пробыл изгнанный Сафа-Гирей в Астрахани. «Был ханом, – думал Сафа-Гирей, – нужен был всем, а сейчас – никому!» На его почти заискивающую просьбу дать небольшое войско – проучить непокорную Казань – астраханский хан неожиданно ответил резким отказом:
– Не с руки сейчас ссориться с Москвой! Урусские войска как никогда сильны и находятся на подступах к Казани. А ведь они могут свернуть и в мою сторону, окажи я тебе добрую услугу!
Сафа-Гирей понял, что рассчитывать здесь больше не на что. «Лучше быть незваным гостем у своего тестя, чем изгнанником в Хаджи-Тархане», – рассудил беглец и вместе с женами и небольшим отрядом отправился в Ногайскую Орду, к отцу своей старшей жены Сююн-Бике.
За спиной оставались мечети Астраханского ханства.
Ногайский господин не пожелал встретить зятя.
– Отведите меня к мурзе Юсуфу, – властно обронил Сафа-Гирей дворцовой страже.
Неласково встречали Ногаи – охрана равнодушно созерцала опального хана.
– Отвести меня к моему тестю! – повысил он голос, и рука невольно потянулась к красивой чеканной рукояти.
Дворцовый страж скользнул глазами по сильной руке казанского господина, кривой красивой сабле, потом, после краткого раздумья, произнес:
– Отвести Сафа-Гирея к мурзе Юсуфу.
– Дерзкий! Ты забыл добавить слово «хан» и поклониться!