Госпожа трех гаремов: читать начало книги онлайн

О продвижении войска Ивана Васильевича Сафа-Гирей уже знал. Многочисленные дервиши[20] стучали кривыми палками в дворцовые врата и требовали свидания с самим ханом.

Сафа-Гирей спокойно выслушивал дервишей и отправлял отряды к границам ханства.

В это время в городе началась смута. Казанцы, недовольные ханом, открыто выступали против него на площадях города.

– Сафа-Гирей не любит казанский народ! – раздавалось из толпы. – Он приблизил к себе крымских эмиров, раздал им все земли! До каких пор мы будем терпеть в Казани засилье Гиреев?

– Дайте высказаться мне, служителю Аллаха! – попросил невысокий мулла.

Вокруг сразу же примолкли, все взгляды были устремлены на слегка сутулую фигуру в темном долгополом одеянии.

– Мы слушаем тебя, учитель, – раздались почтительные голоса.

Когда стало тихо совсем, мулла заговорил:

– У нас единый Бог, что в Крымском ханстве, что в Казани. Имя ему вечное… Аллах! Но Сафа-Гирей не знает и не любит народ, которым правит, не знает его обычаев и не имеет сострадания к единоверцам! Крымские эмиры и мурзы наполнили Казанское ханство и ведут себя здесь так, будто они истинные хозяева! А кто же мы?! Гореть же Сафа-Гирею за прегрешения перед единоверцами и Аллахом в аду и корчиться в страшных муках, а вместо кумыса пить ему расплавленное железо! Не должно быть ему места и на земле Казанской!

Толпа взорвалась проклятиями. Из окон своего дворца ханум Ковгоршад видела все, что происходит на площади. Обезумевшую толпу теперь не остановить. Люди выкрикивали проклятия, угрозы в адрес хана, размахивали руками. Потом живой людской поток распался на многие рукава и потянулся по кривым улочкам в сторону дворца казанского правителя.

– Пусть же теперь Сафа-Гирей поймет, что на нашей земле он только гость. Все, что окружает его, принадлежит нам и Аллаху, – заговорила мудрая бике. – Теперь ему только одна дорога – в Крым!

Стоявший рядом Чура Нарыков прильнул к окну и мягко возразил ей:

– Но Сафа-Гирей еще очень силен! Он может выявить всех наших людей и казнить их! А восстание просто раздавить!

Разгневанная толпа все ближе подступала к высоким каменным стенам, за которыми прятался ханский дворец.

На стенах появились посланники ханской воли.

– Хан требует, чтобы вы все разошлись по своим домам! Неповиновение – смерть! – громко крикнул один из них. Но голос его утонул в бранных выкриках.

Из толпы тонко дзинькнула стрела и, сковырнув щепу, врезалась в свежий тес.

– Что они делают, безумцы?! – вскричал сеид Кулшериф. – Сафа-Гирей выпустит на них свое войско!

Кулшериф попробовал образумить разбушевавшуюся толпу. По крутой долгой лестнице поднялся он на высокий минарет. Внизу колыхалось и шумело людское море. Сеид прижмурил подслеповатые глаза, посмотрел вниз и заговорил:

– Братья мои, единоверцы! Выслушайте меня.

Кулшерифа заметили, и скоро вокруг величественной мечети воцарилась тишина. Сеид старался говорить громко, его должны услышать все.

– Это я вам говорю, один из потомков Мухаммеда! Опомнитесь, братья мои! Что же вы делаете?! Вы поступаете неразумно и на радость проклятым гяурам! Вот кто будет ликовать над нашим несчастьем! Вспомните слова из Великой книги, имя которой Коран! Самой правдивой и самой главной книги на земле! Коран говорит о верующих, которые выполняют завет Аллаха и не нарушают обещания, о людях, которые терпели, стремясь к лику своего господина и простаивая молитву. Только для них сады вечности! И ангелы войдут к ним через дверь и скажут: «Мир вам за то, что вы терпели!» Так говорит Коран, так будьте же, люди, терпеливы до конца и снисходительны к ошибкам чужим, и вы дойдете и до своих ошибок. Заклинаю вас Аллахом, ибо нет ни на земле, ни на небе другого Бога, кроме него! Отступите же от стен дома господина вашего хана Сафа-Гирея! Дайте же мир его дому!

На некоторое время внизу сделалось тихо. Все замерло.

Впалые щеки сеида омочили слезы. Он плакал и не стеснялся своей слабости. На площади чувствовалось замешательство. Ведь словами сеида говорит сам Аллах.

– Сафа-Гирея! Сафа-Гирея! – закричали вдруг внизу.

Сеид еще некоторое время оставался на минарете, а потом, забытый всеми, стал спускаться вниз. Казанцам был нужен только хан.

Отряд крымских уланов уже собрался во дворце, и холеные чуткие кони беспокойно переступали с ноги на ногу. Всадники легким похлопыванием по холке пытались успокоить животных. Не время еще, не время… А ханский дворец уже был взят в плен, и людское море, колыхающееся внизу, требовало немедленной расправы.

Сотник, стоявший рядом с ханом, видел, как Сафа-Гирей все более менялся в лице. Разве может он простить такое унижение, это не в его характере! Эмиры расставались с головами и за меньшие прегрешения.

– Народ хочет меня видеть?.. Что ж, я выйду к нему, – наконец произнес Сафа-Гирей.

– Ты должен себя беречь, великий хан, – попробовал удержать его сотник.

[20] Дервиши – члены мусульманских братств; нищие.