Милдрет прикрыла глаза и кивнула. Она расслабилась, ненадолго погружаясь в тепло рук Грегори, позволявшее забыть обо всём.
– Ты тоже меня прости, господин.
Последнее слово заставило Грегори дёрнуться, но он так и не сказал ничего. Ведь оно было правильным. Милдрет была просто слугой.
– Что я должна написать? – Милдрет наконец выпуталась из его рук и стала раскладывать на сундуке чернильницу, бумагу и песок.
– Пиши… – Грегори закусил губу. – Пиши: «Я рад, что случившееся между нами недоразумение исчерпано. Я буду рад принять приглашение… – он сделал паузу, задумавшись, – но…»
Милдрет в недоумении подняла от бумаги лицо.
– Приглашение? – спросила она. – Ты собираешься уезжать?
Грегори криво улыбнулся, и в глазах его блеснул шаловливый огонёк.
– Недалеко. Сэр Генрих пишет, что на лето к нам приедет моя кузина, и дядюшка собирается устроить пир.
Милдрет побледнела. Ей вполне хватило прошлого сезона пиров, чтобы составить представление о том, как веселятся англы, но Грегори этой перемены не заметил.
–… пиши дальше. «…Но мне нужна новая пара сапог, расшитый золотом плащ, обрез парчи и портной».
Милдрет с сомнением посмотрела на него, но Грегори уже далеко забрался в свои мечты.
– Я не видел кузину с десяти лет, – с улыбкой произнёс он. – Как думаешь, она сильно изменилась?
– Полагаю, не меньше, чем ты, – мрачно ответила Милдрет.
Она снова взяла в руки перо и продолжила записывать то, что говорил Грегори.
– «Твой любящий племянник» и всякое, и всякое.
Перо замерло.
– Лорд Вьепон? – произнесла Милдрет вопросительно.
Грегори поднёс палец к губам и прикусил.
– Просто, – сказал он после паузы, – твой любящий племянник Грегори Вьепон.
Ответ пришёл на следующее утро и был необыкновенно любезен. А в конце недели башню навестил торговец тканями.
Милдрет мрачно наблюдала за тем, как Грегори перебирает шелка – внезапная перемена сэра Генриха казалась ей более чем подозрительной, тем более что она уже успела пообщаться с его дипломатией лицом к лицу.
– Милдрет, не стой там! – окликнул её Грегори через несколько минут ковыряний. – Тебе какой больше нравится, изумрудный или цвета морских волн?
Милдрет поёжилась. Ей никогда не предлагали выбирать одежду, и она не сказала бы, что сильно от этого страдала.
– Тебе пойдёт всё, – сказала она.
– Знаю, – Грегори дёрнул плечом и, отобрав у торговца два куска ткани, подошёл к Милдрет. Сначала приложил к её виску один, затем другой. – Это для тебя. И знаешь, что…
Милдрет замерла, встретившись с его взглядом, и сама с трудом расслышала собственный голос:
– Что?
– У тебя глаза отливают сапфиром, – Грегори улыбнулся. – А обычно они серые, как туман над рекой.
Милдрет сглотнула и покосилась на торговца.
Конец ознакомительного фрагмента.