— Но консьерж обязан…
— Его там не было.
— Ты пришел пешком?
— Я приехал на такси.
— А почему мы ничего не слышали?
— Потому что я остановил машину на углу улицы.
И во второй раз осторожно, но решительно высвободившись из объятий Асунсьон, Жернико упал в кресло.
— Боюсь, скоро разразится гроза… — пробормотал он и добавил как бы про себя: — Я не выношу грозы.
Асунсьон взглянула на Сантера. На лице ее была написана растерянность. Она не узнавала этого человека, сидевшего перед ней с удрученным видом, с землистого цвета лицом, объятого непонятным страхом. Неужели это он говорил ей тогда: «Я сделаю вас королевой…»?
Вдалеке прогремел глухой раскат грома. Жернико вздрогнул.
— Гроза! — прошептал он. — Гроза!..
В голосе его слышался неподдельный ужас.
И Сантер вспомнил… Еще пять лет назад Жернико, который в ту пору, казалось, не боялся ни Бога, ни черта, приходил в неописуемое волнение при виде молнии и, пока бушевала гроза, пребывал в состоянии полной прострации. Тем не менее только этим нельзя было объяснить охватившую его теперь тревогу.
Сантеру неловко было расспрашивать Жернико, но страдальческое молчание Асунсьон вынудило его пойти на это.
— Марсель! — начал он.
Жернико поднял на него глаза.
— Как погиб Намот?
— Его, должно быть, выбросили за борт, — ответил Жернико.
Сантер содрогнулся.
— Марсель! Давай начистоту. Уж не хочешь ли ты сказать, что Намота убили?
Жернико понуро опустил голову.
— Да, — молвил он, — именно, это я и хочу сказать.
Сантер придвинул к нему свое кресло и взял его за руку.
— Что с тобой? — с тревогой спросил он. — Ты болен?.. Да говори же ради всего святого!
— Я боюсь грозы, — едва слышно повторил Жернико.
Сантер возмущенно пожал плечами.
— Безумие! Не станешь же ты утверждать, что только это довело тебя до такого состояния! Ты погляди на себя, старик! У тебя вид испуганного, затравленного человека… Да, затравленного!
— Замолчи! — глухо произнес Жернико. — Откуда тебе знать…
— Вот я и хочу узнать. Выкладывай.
— Так вот…