Тоот с сомнением покачал головой.
— Не забывайте, как ни прикидывай, речь теперь идет о хромом волке. И не очень-то молодом. Да и денег для того, чтобы начать, у него теперь нет.
— Он рассчитывал на помощь отца.
— В сорок лет рассчитывать на отца унизительно для самостоятельного мужчины. Но не имеет значения, это его проблема. Возвращаться он не собирался?
— Нет. Сказал, что за ним все ворота уже закрыты. Он думал, что за попыткой убить его стоит или жена, или кто-то из близких друзей, он никого из них не хотел больше видеть. И я не смог его убедить. Я хорошо знаю Маргит, она не способна на такое.
Тоот промолчал.
— Он не верил ни одному из друзей. «Они на все способны из-за денег. Будешь тонуть, они, может быть, тебя и спасут, но уж денежки из карманов непременно вытащат». Он не печалился, наоборот, подсмеивался над ними и над самим собой.
— А как он сумел организовать свое последнее исчезновение?
— Я точно не могу сказать. Как только вы здесь побывали, он стал надолго уходить из дома. Случалось, утром скрывался куда-то и только вечером объявлялся. Очевидно, что-то предпринимал. Вы и сами, наверное, убедились, что он был отменным организатором.
— Это точно.
Взгляд священника вдруг стал серьезным.
— Я могу кое-что спросить у вас?
Тоот быстро взглянул на него, но ответил любезно.
— Разумеется.
— Я мог бы предположить, что это странное частное расследование вы вели по двум причинам. Вам хотелось разгадать загадку исчезновения Шандора, но вас и привлекала возможность завладеть его богатством?
Тоот усмехнулся.
— Интересно, что за очень короткий промежуток времени мне уже второй раз задают этот вопрос.
— Вы можете не отвечать.
Священник отвернулся и сделал вид, что рассматривает старинную латинскую книгу в черном позолоченном переплете.
— Нет, я отвечу, — начал Тоот. — Не люблю громких слов «профессиональная этика» — для меня это звучит слишком торжественно, но все-таки понятие это существует. Я стараюсь ему следовать, потому что люблю свою работу и не хочу с ней расставаться. Хотите — верьте, хотите — нет, ваше дело.
— Отчего же не верить. Я сам очень серьезно отношусь к этическим проблемам. Поэтому рад, что ничего не знал о махинациях Шандора и помогал всего лишь разорившемуся инвалиду, а не преуспевающему мошеннику, покрывая его сомнительные делишки.
— Собственно говоря, я очень доволен, что он остался в живых, — проговорил Тоот.
— Я тоже. И вовсе не из-за родственных или религиозных чувств. Сан, так сказать, обязывает — нет, вовсе нет. Просто я считаю Шандора человеком, творившим не только зло, но и добро, и в конечном итоге такие люди нужны. Он приносил немалую пользу людям, а это зачеркивает многие его минусы.
— Мой приговор Шандору Варге суровее, — произнес Тоот, — но, вероятно, это влияние моей профессии.
Оба замолчали, невольно прислушиваясь к монотонному жужжанию мухи.
— Надеюсь, вы отобедаете со мной, — нарушил молчание священник.
— Спасибо, с удовольствием. А пока — у меня есть идея. Когда мы в прошлый раз встретились, вы предложили обсудить несколько… вопросов теории. В прошлый приезд это было трудно из-за недостатка времени. Давайте займемся этим сейчас… Что вы на это скажете?
Станислас-Андре Стееман
Последний из шестерки