— Тише! Вы что, с ума сошли? — забормотал он, положив руку на плечо капитану. — Не забывайте — мы же находимся в провинции. А чтобы вы знали — я предпочитаю в этих делах гетерогенность.
— Это что такое?
— Как бы вам сказать? Когда — так, а когда сяк.
— А Варга?
— Да никак. У меня с ним исключительно товарищеские отношения. Мы вместе ходили в гимназию в Дебрецене, а потом, спустя несколько лет, снова встретились.
— На какой почве?
— Как старые друзья.
Тоот доброжелательно кивнул.
— Ну ясно, за бутылочкой вина поговорили о старых добрых временах. О товарищах по гимназии, о девушках, о педагогах. И так затем каждую свободную субботу?
— А почему бы нет? У нас много общих тем для разговоров.
— Верю. Но вы не из тех людей, которые проповедуют совершенно бескорыстную дружбу.
Фенеш снова улыбнулся.
— Дружба основывается на взаимной выгоде. Может быть, у вас другое мнение?
Тоот сделал нетерпеливый жест.
— Вряд ли сейчас интересно мое мнение. Лучше скажите, что означала для вас эта «взаимная выгода»?
— У меня была бесплатная летняя дача. Я мог иногда приехать туда и с другом, и с подругой.
— А Варге какая с этого была выгода?
— Ему всегда не хватало общества, компании. А обо мне многие говорят, что я приятный, компанейский человек.
Тоот на секунду задумался.
— Вы — инженер-строитель. Я думаю, вы имели возможность оказать Варге ту или иную услугу, связанную со строительством. Равно как и ваши знакомые — его знакомым. И в проектировании, и с материалами…
Фенеш с удивлением взглянул на капитана.
— А разве мы не для того живем, чтобы помогать друг другу? А?
— Странное у вас представление о дружеских симпатиях. Оно ограничивается десятью, а исключает сто человек.
Инженер осуждающе покачал головой.
— Я не понимаю вас. Эта сотня тоже постоянно имеет свои возможности. Если вы, например, сделаете мне любезность, то можете рассчитывать на мою благодарность. Это в человеческой натуре. Вы же не хотите сделать мне неприятность?
— А вы думаете, я мог бы?
— Разумеется. Хотя ничего предосудительного обо мне вы сказать не смогли бы, но своими подозрениями репутацию мою попортили бы. А начальство любит и уважает меня.
— Ну и подчиненные, наверное, вас уважают?
Фенеш бросил на Тоота настороженный взгляд. Потом почесал затылок.
— Вы, вижу, думаете, что я коррумпирован?