– Наша публика прибыла, – говорит Карсон, присмотревшись к противоположной стороне ресторана, чтобы взглянуть на входящую группу, одетую в костюмы и привилегии.
Я чуть шире улыбаюсь и прижимаюсь к его широкой ладони, которая все еще лежит на моей щеке. Стараясь не думать о том, что это прикосновение зажигает мое либидо.
– Это то, что ты имел в виду?
Мой обожающий взгляд был абсолютно притворным. Но, когда его большой палец снова коснулся меня, по телу пробежала совсем не поддельная дрожь. Этот мужчина чертовски г–о–р–я–ч. Как мы будем жить под одной крышей, изображая влюбленную пару, более двух недель, не поддаваясь взрывной химии между нами?
Имеет ли значение, если мы все равно это сделаем?
– Определенно. Было бы лучше, если бы я мог поцеловать тебя прямо сейчас, – рычит Карсон так, будто ему не хватит терпения.
Его голос рушит мой самоконтроль. Жаль, что я не могу соскользнуть на скамью с его стороны кабинки и оставить на нем след губной помады, не привлекая слишком много внимания в этом шикарном месте.
– Что насчет того, чтобы продолжить, когда мы закончим есть?
Он смотрит на меня так, будто хочет снять с меня одежду и заставить кричать – между моими ногами запульсировало. Если все его желание – это всего лишь актерская игра, он должен пройти прослушивание и стать звездой. Я совершенно уверенна, что он хочет меня. И это опасно.
– Они все еще должны быть здесь, так что я рассчитываю на это, – пробормотала я голосом полным желания.
Каждый раз, когда я смотрю на него, мой живот сжимает, как будто я подросток в муках своей первой влюбленности. Мне удается кое-как улыбнуться, но я осознаю, что мой взгляд приглашает его сделать гораздо больше. Мы буквально трахаемся на публике. И это самая захватывающая вещь, которую я делала с мужчиной за последние годы.
Медленно подходит официант. Шен знает, что он прерывает что-то, но у него в руках напитки. Женщина за спиной, в отглаженной белой рубашке и черных брюках, несет нашу бутылку вина.
– Вот, пожалуйста, – официант ставит воду перед нами, затем берет бутылку у женщины. Ловко ее открывает и наливает немного Карсону. Тот кружит вино в своем бокале, вдыхает аромат, затем он подносит бокал к губам. Я смотрю, как он глотает. У него массивные плечи и широкая шея, и его адамово яблоко почему-то невероятно возбуждает. Я извиваюсь на месте, когда он кивает официанту.
Я едва осознаю, как Шен наливает нам по бокалу. Вино, которое я поклялась не пить, потому что в нем слишком много калорий, внезапно становится моим спасением. Я действительно понятия не имею, как я справлюсь с этой едой, не переползая через стол, чтобы попробовать его губы на вкус, если у меня не будет чего-то, что могло бы меня отвлечь.
Я в отчаянии делаю три больших глотка.
Карсон смотрит на меня с кривой улыбкой, что чертовски сексуально.
– Вы готовы сделать заказ, мистер Фрост? – официант выжидательно смотрит на Карсона.
– Да, мы готовы.
Прежде чем он смог сказать что-то еще, я вмешиваюсь. Как бы мне этого ни хотелось, я не могла позволить себе пожертвовать тем количеством калорий, которые выделила на ужин с этим мужчиной, как сделала это с вином.
– Можно ли приготовить на гриле куриную грудку без масла и салат с итальянской заправкой на си…
– Позволь мне заказать за тебя, Элла, – Карсон произносит слова так, будто он настоящий джентльмен, который думает только обо мне, ведь я могу напрячь свои тонкие голосовые связки или запутаться в этом сложном меню. – Она будет филей средней прожарки и салат. С голубым сыром.
– Вообще-то, среднюю прожарку можно заказать и для стейка из курицы с домашним салатом. И я бы предпочла итальянский соус. Отдельно, пожалуйста. – Я чувствую себя обязанной одержать хотя бы небольшую калорийную победу. Если я этого не сделаю, я покину Северную Каролину на десять фунтов тяжелее, а не легче. Мое следующее прослушивание слишком важно, поэтому нельзя расслабляться. От этого зависит аренда.
Карсон посылает мне недовольный взгляд, говорящий, что я играю с огнем. Я не знаю, почему есть калорийную пищу так важно для него. Но я больше не прошу официанта готовить еду без жира и масла. Я просто постараюсь сохранить остальную часть этой работы и буду очень осторожна, когда вернусь в Лос–Анджелес.
Не то, чтобы человек, ожидающий нас, слушал меня. Он точно знает, кто оплачивает чек и дает ему чаевые, поэтому он обращается к Карсону за подтверждением. Мой «парень» кивает.
– Все в порядке. Я буду стриплойн–стейк, прожарки рейр и салат Цезарь. Мы возьмем картофель с гратеном, макароны с лобстером и сыр для наших гостей. О, и этот великолепный хлебный пудинг на десерт с соусом франжелико. Спасибо.
Мои глаза почти вылезли из орбит. Это звучит как миллиард калорий. Я не должна сделать даже одного укуса .. Но мой рот наполнился слюной в ожидании этой вкусятины. Почему он соблазняет меня?
Когда диалог заканчивается и Карсон отдает меню, я с трудом сдерживаю гнев и спокойное выражение лица, мне удается собраться только потому, что у нас есть зрители. Почему-то я улыбаюсь, когда официант читает нам наш заказ. После одобрения Карсона Шен уходит.
– Это было высокомерно, – замечаю я, заставляя себя изобразить приятное выражение на лице.
– Это мое шоу, дорогая. Мои правила. – Он кладет мою руку на стол и сжимает ее. – Кстати, тебе не нужно сбрасывать вес.
– Твое мнение не единственное, что имеет значение.