Кто служил в армии, в цирке не смеётся: читать начало книги онлайн

Ватман

— Да…, кстати…, Цеханович, а ты заклеил размороженный двигатель своего ЗИЛа? — Командир требовательно направил солидной толщины, красный карандаш в мою сторону.

— Так точно, товарищ подполковник, — браво вскочил я со своего места.

— Мне докладывал зам по вооружению, что ты его плохо заклеил. Льётся всё оттуда.

— Да, товарищ подполковник, лилось. Но уже больше не льётся, — бодро отрапортовал.

— Значит отремонтировал? А не врёшь, товарищ капитан?

— Не отремонтировал, товарищ подполковник, но и не вру, — не моргнув глазом и продолжая бодро докладывать, — передал этот ЗИЛок размороженный в Елань. При сдаче незаметно доливал и спулил им.

— Во…, учитесь, пехота, — обрадовался командир, — учитесь у артиллеристов, как обманывать. А то — Что делать, товарищ подполковник? Что делать? Вас там, в батальоне, аж шесть офицеров и все с высшим образованием — вот и думайте. Начальник штаба дивизиона Фомичёв, не бегал перед проверкой к командиру полка, а взял и слепил с пластилина недостающий крюк и покрасил. И неважно, что проверяющий на этот пластилин облокотился и чуть не упал. Молодец, с юмором всё воспринял и четвёрку получили за технику.

— Всё базар закончили. БТР на парад идёт, что хотите с дырой, то и делайте, а завтра последняя ночная тренировка…

…В боксе делать было нечего и, скользнув взглядом через открытую дверь, по стоящим на длительном хранении противотанковым установкам, даже не переступая порога, закрыл дверь и отправился к группе офицеров, сгрудившимся вокруг покалеченного парадного БТРа. Вчера, при неудачном развороте около мойки такое же парадное БМП с ходу въехала в зад бронированной машины и там теперь зияла огромная, рваная дыра. Хорошо хоть баки и ничего другого не повредила. Вот теперь и обсуждали офицеры — Что делать?

— Ну, что артиллерия думаешь? — Галдежом встретила меня пехота.

— А что думать — прыгать надо…, — ответил словами известного анекдота.

— А всё-таки…?

— Заклейте ватманом и покрасьте. Кто там с трибуны разглядит…

— Да у нас примерно такая же мысль родилась…

На следующий день ничего не говорило о дефекте бронированной машины. Командир полка в вечерней полутьме недоверчиво обошёл по кругу БТР и вопросительно воззрился на командира батальона:

— Ты что, другой БТР выгнал?

Услышав ответ, удивлённо приподнял брови и по-командирски мудро изрёк:

— Ну и правильно…

После благополучно завершения парада, БТР был загнан в бокс и поставлен на длительное хранение. А ещё через полгода поступила команда с Министерства обороны — часть БТРов, в том числе и с нашего полка, отогнать в Чечню и передать их там. Так как солдат у нас было совсем мало, был назначен офицерский караул. В число коего попал и я, что мною было воспринято с удовольствием и предполагало запоминающееся путешествие через половину страны и массу новых впечатлений. Но как всегда это бывает, в последние дни перед отправкой, меня заменили, вследствие недалёкого полевого выхода артиллерии в летние лагеря. Чёрт побери. Вместо меня назначили офицера-мотострелка и я с завистью поглядел вслед уходящему эшелону.

А когда они вернулись через пару недель из командировки и рассказали подробности, я только с досады и плюнул, а потом ещё и перематерился. До Чечни они катили неделю, неспешно и спокойно. Самое интересное было в Чечне. Только заехал эшелон в Чечню, как они говорят:

— Километров двадцать наверно проехали и эшелон остановился прямо по середине здоровенного поля.…

Со всех сторон, одновременно выехало куча легковых и грузовых машин, откуда выскочило до сотни вооружённых до зубов людей, мигом окружившие весь эшелон. Мы тоже «не шилом шиты» — заняли оборону, а начальник караула из тамбура стал кричать старшего этих людей. Выходит здоровый и красивый чеченец, весь обвешанный оружием, и говорит, что он старший и он будет принимать наш эшелон. И что у него есть все, какие положено документы от Министерства обороны и он готов их показать, только пусть его допустят в вагон.

Допустили и он выкладывает все свои документы, доверенности, приказ по Министерству обороны о передаче… и массу других подтверждающих бумаг, в том числе все заверенные бумаги и той части, в адрес которой шёл эшелон с техникой. И даже сама печать этой воинской части.

— Вы, товарищ майор, не беспокойтесь. Мы сейчас у вас принимаем эшелон, подписываем все какие положено бумаги. А дальше сами туда погоним.

— А ЗИПы, а комплектность… ведь это всё нужно передать, проверить, пересчитать…, — неуверенно заикнулся начальник караула.

— Вот мы всё здесь и подпишем, печать приложим. Мы русским офицерам доверяем. Только показывайте, где надо подпись ставить.

В течение последующих двух часов в вагоне кипела работа. Начкар вытащил все подготовленные передаточные ведомости и акты на каждую единицу. Подписывали, ставили печать и дальше подписывали. Всё эти два часа остальные офицеры лежали на платформах и держали под прицелом окруживших эшелон чеченцев. Хотя, что там? По два магазина на автомат… Пять минут стрельбы… Если не меньше. Но те и не дёргались, дисциплинированно держались на расстоянии, перемещаясь по периметру окружения.

Главный чеченец с облегчённым вздохом откинулся от стола, затряс правой рукой и засмеялся:

— В жизни столько подписей не ставил…