Что-то не сходилось. Он точно видел её в предсмертном сне, они должны были влюбиться друг в друга, что пошло не так?
Ладно, Молли по-прежнему неровно дышит по отношению к одному потрясающему гению, но ведь сердце Джона свободно! Почему же он не почувствовал никакого волшебного притяжения к Молли? Только дружескую симпатию.
В следующий раз им нужно серьёзно поговорить.
~
Сидя в кафе за столиком с двумя чашками, Джон волновался и пытался подобрать нужные слова, чтобы не задеть чувств Молли, когда она подошла.
– Привет, Джон. Что-то случилось?
– Молли… э-э… привет. Да. То есть нет. Я хотел тебе сказать… верней, спросить… что ты думаешь… о нас с тобой.
Девушка вдруг улыбнулась, села рядом и взяла его за руку:
– Как хорошо, что ты сам заговорил об этом. Я давно хотела, но… Мне очень жаль, Джон. Ты так красиво ухаживал, ты замечательный: добрый, внимательный, надёжный. Но мы не сможем быть чем-то большим, чем друзья.
– Почему? Ведь мы же…
«…соулмейты!» – чуть не вырвалось у Джона, но Молли его перебила:
– Да, мы оба одиноки и безответно влюблены в одного и того же человека, лучшего на земле. Это, в основном, нас и сплотило. Но этого мало для того, чтобы мы стали друг для друга вселенной, понимаешь?
У Джона возникло ощущение, словно его макнули лицом в салат.
– Оба влюблены? – переспросил он, недоумённо моргая. – В одного… в Шерлока? Я?!
Молли испытующе заглянула ему в глаза.
– Хочешь сказать, нет? Я же вижу, Джон. Ведь каждый раз, как мы встречаемся, ты только о нём и говоришь! Точнее, мы говорим. У тебя просто глаза горят, когда ты пересказываешь очередное ваше дело и каким великолепным был Шерлок. Ты постоянно восхищаешься им…
– Но он же мой друг!
– Джон, не обманывай себя, – Молли сочувственно сжала его пальцы. – Можешь мне поверить, я слишком хорошо знаю симптомы, – её улыбка была грустной. – Впрочем, тебе повезло больше, чем мне. Ты живёшь рядом с ним, имеешь возможность наблюдать за работой его гениального разума. Можешь варить ему кофе…
Словно вспомнив, зачем они сюда пришли, Молли отпустила руку Джона, взяла свою чашку и сделала глоток.
– Я тоже пытаюсь варить, но ты, наверно, представляешь, что можно приготовить у нас в бытовке… Так что он редко соглашается пить.
Они посидели в тишине, разбавляемой тихим гулом голосов посетителей в зале, пока Джон судорожно придумывал опровержение. Он ведь когда-то (всего пару месяцев назад!) намеревался отыскать у Шерлока недостатки, чтобы сообщить о них Молли; хотел высмеять своего «соперника», а выходит, только расхваливал его! Да и то сказать, какие там недостатки… ну, пиликает в ночные часы на скрипке… ну, экспериментами вечно посуду занимает… ну, бывает иногда невыносимо самодовольным… это же мелочи. А в остальном Шерлок самый лучший и мудрый человек в мире. Даже взять тот случай с помадой Молли. Джон ещё в первый же вечер на Бейкер-стрит строго спросил у Шерлока, отчего тот так грубо разговаривает с девушкой, и получил резонный ответ: «Не хочу пробуждать в ней напрасные надежды». И, если как следует рассудить, это было гуманно…
– У тебя есть ещё одно неоспоримое преимущество передо мной, Джон, – тихо сказала Молли, опустив глаза.
– Какое? – машинально спросил Джон.
– Ты мужчина.
Спустя пару секунд до Джона дошёл смысл её слов, и он с удивлением уставился на подругу.
– Шерлок…
– Да. Девушки – не его сфера.
– Ты уверена?
– Абсолютно.
Молли допила кофе и поднялась.