Абрикосовая косточка. — Назову тебя Юркой!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В первой же подворотне обнимаемся и плачем.

— Ты-то чего ревешь, дура? — спрашиваю я Римку.

— Как же ты теперь будешь? — рыдает Римка.

— Как-нибудь… Ты-то чего ревешь?

— Я бы тоже никогда не смогла.

— Что сказать дома?

— Наври чего-нибудь…

Мне грустно… Наврать можно, когда запоздаешь домой, когда надо уйти на свидание. А тут что врать!

Мы видим, как из подъезда выходит врачиха, ловит такси, забирается в машину. Она торопится в комиссионный купить шубу.

— А деньги назад не взяла? — вдруг вспоминает Римка.

— Пускай подавится!

Мне жалко половины стипендии. Но я горда собой. Будет трудно? Будет, конечно. Но я не предала моих учителей. Я не дала убить своего ребёнка.

У Римки есть деньги. Мы едем на Невский в «лягушатник» есть мороженое. Садимся в самый дальний угол и на бумажной салфетке начинаем писать длинный список вещей, которые придётся купить для моего ребёнка. Он будет… Он родится.

РАЗГОВОР С БАБУШКОЙ ПАЛЕЙ

За бабушкой Палей приехал ЗИЛ. Она уехала в Смольный. Когда я пришла из университета, она ещё не вернулась. На кровати лежал халат. Паля надела свои лучшие наряды — в шкафу было пусто. Висело недошитое зимнее пальто.

Не успела дошить к такому торжественному дню. Она второй год шьёт пальто. Пенсия у неё большая. Но хозяйка из Пали никуда не годная. И потом она любит делать подарки. То мне часы подарит, то Витьке костюмчик справит, отряду красных следопытов подарила новый барабан и целую библиотечку. И вообще наша комната превратилась в штаб красных следопытов. Ребята помогают райкому писать книгу «О революционных традициях Петроградской стороны». Корреспонденции приходят тюками. Пишут старые большевики, устраиваются встречи. На днях Паля ходила с ребятами на крейсер «Аврора». Витька оккупировал ванную — проявляет снимки, печатает фотографии. Реактивы и прочие атрибуты фотолюбителя, конечно, подарила Паля. Они готовят для Дома пионеров выставку.

Маня возмущается безалаберностью сестры. Попрекает тем, что Паля живет в её комнате: «Бегала в красной косыночке… А теперь живёшь у меня».

Маня забыла, что комнату райисполком выделил им двоим. Она многое забыла, кроме взрыва фашистского снаряда. Ребята каждый день терпеливо выслушивают, как Маня в один день прозрела и оглохла.

— Укатила! — ворчит Маня на сестру. — Чай не допила. Всю жизнь куда-то торопится.

Я вымыла чашки, воспользовавшись отсутствием Пали, заменила лекарство подслащенным чаем — врач советовал не злоупотреблять медикаментами.

Я волновалась. Надо было ехать с ней. Опять что-нибудь напутает. Вызвали её, конечно, по моему заявлению насчёт квартиры. Я думала, что пришлют открытку с приглашением. Я бы отпросилась с лекций и поехала с ней. А прислали ЗИЛ. Хотя это не имеет значения.

Костя должен скоро приехать. Как-то уже переболело, я жду его, терпеливо жду, не плачу по ночам и не считаю на пальцах, сколько осталось часов до возвращения. Я теперь не скрываю, что скоро будет ребёнок. В университете только и разговоров, что гадают, кто отец. Подходил секретарь комсомольской организации курса. Запинаясь, стал расспрашивать… Я ему ответила, что это мое личное дело, что не нужно приставать ко мне с подобными вопросами — мне нельзя волноваться.

Был воскресник. Меня освободили от воскресника. Тоже забота… Я пришла. И копала ямы для деревьев. Накричала на Райчука. Это тип! Всюду первый… Старается быть первым. И всем ясно, чего он хочет, — хочет после окончания остаться в аспирантуре. Карьерист стопроцентный. Я чувствую, что с ним мне придется столкнуться лоб в лоб — слишком внимателен ко мне, что-то замышляет. Не для меня, для себя… Хочет отличиться. На внимании ко мне капиталец заработать. Я его насквозь вижу. Мы с Римкой говорили… Пускай только сунется!

Паля долго не возвращалась. Пришел Витька из школы, Маришка. Тоже ждут. Баба Маня в знак протеста стала возиться с иконой. Налила в лампаду масла, зажгла. Ей этого показалось мало. Села, почитала газеты, подчеркнула абзацы — видно, готовится к большому диспуту.

Паля вернулась на машине. Шофёр проводил её до квартиры. Она вошла важная и таинственная. Я помогла ей раздеться… Она выпила чай-лекарство, не заметила подмены, отдышалась и увидела зажжённую лампаду.

— Пускай горит, — сказала она великодушно. — У меня, Кира, к тебе серьёзный разговор…

— Бабушка, — ворвались в комнату Витька с Маришкой. — Зачем вас вызывали?

— Идите, идите отсюда! — выпроводила я их в коридор. — У нас серьёзный разговор.

Душа у меня пела. Я знала, что будет разговор о переезде. Тогда я и скажу, что жду ребёнка. Странно, бабушки ничего не замечали. Ольга Ивановна тоже… Близкие всегда самые последние узнают о таких вещах. И Костя переедет ко мне. Я буду его женой, матерью его ребёнка.

Баба Паля начала издалека… Рассказала о своей юности, о том, что была в Смольном, откуда её исключили 9 января 1905 года.