— Они раздели меня?
Желчь подступила к горлу от мысли о том, что четверо инкубов снимали с меня одежду и прикасались ко мне, а я в это время была без сознания и беспомощна.
Адам поднял руки.
— Бет, у тебя нет причин бояться меня. Я никогда не причиню тебе боли, как и не позволю своим сыновьям навредить тебе.
— Скажи это своему сынку, который едва до смерти не задушил меня, — выплюнула я.
Выражение его лица помрачнело.
— Я извиняюсь за это. Такого больше не повториться. Ты моя почётная гостья.
— И всегда ты приковываешь гостей цепью? — горестно рассмеялась я, но смех перерос в сухой кашель.
Адам встал и подошёл к столу, на котором стоял графин и два стакана. Он наполнил один стакан и принёс мне.
Я подозрительно уставилась на стакан. Я очень сильно хотела пить, но насколько мне было известно, он мог снова попытаться накачать меня наркотиком.
— Это просто вода.
Он пригубил воды и снова подал мне стакан.
Уступив жажде, я приняла стакан и с жадностью отпила воды. Когда я выпила весь стакан, Адам забрал его у меня и сходил снова наполнить его. Я выпила половину второго стакана и только тогда насытилась.
Адам сел на кровать, наблюдая за мной и выглядя при этом как милый студент, с которым я познакомилась, а вовсе не как могущественный безжалостный демон, о котором я читала. Я таращилась в его голубые глаза, выискивая хоть какие-то признаки, что он не был человеком. Но ничего не нашла.
— У меня нет глаз инкуба, если ты это высматриваешь, — сказал он, прозвучав развеселённым. — Когда-то они у меня были, но они изменились, как только я стал тем, кем сейчас являюсь.
— Лилином.
— Да.
От его простого подтверждения по мне пронёсся озноб, и державшая стакан рука задрожала. Адам протянул руку и забрал у меня стакан.
— Почему бы тебе не попробовать ещё немного поспать? Тебе будет лучше, когда проснёшься.
Он разговаривал со мной, словно я на самом деле была гостей, а не узницей. Больше я не могла сдерживаться. Я должна была знать, почему находилась здесь.
— Что ты сделаешь со мной? Ты используешь меня, чтобы заставить Мохири отступить?
Я не знала, как Совет рассматривал ситуации с заложниками, или была ли какая-то политика в отношении того, что случалось так редко. Но Крис пойдёт на всё, чтобы вернуть меня.
Адам покачал головой.
— Ты не фигура для ведения переговоров. Я никогда не обесценю тебя подобным образом.
Я потёрла виски, которые до сих пор немного пульсировали.
— Я не понимаю. Тогда зачем я здесь?
Он улыбнулся без какого-либо намёка на угрозу. Я назвала бы даже улыбку нежной. По какой-то причине, это ещё больше нервировало меня, чем его гнев.
— Ты здесь для меня.
Желудок упал.
— Что?