— Десерт.
— Оох.
Я подняла крышку контейнера и увидела огромный кусок чизкейка внутри.
— Нью-Йорк, — сказал он. — Надеюсь, тебе понравится.
Я уставилась на него.
— Ты помнишь.
В горле встал крошечный ком. Я расчувствовалась не от пирога, а от того, что он не забыл какой из них мой самый любимый.
Ответная улыбка Криса была настолько нежной, что у меня заныло сердце.
— Я всё о тебе помню.
Ком в горле удвоился в размере. Я лишилась дара речи от этих пяти простых слов, прорвавшихся сквозь ещё одну стену, которую возвела, защищая своё сердце.
— Эй, — мягко произнёс он.
Он протянул руку и нежно стёр слезу, катившуюся по моей щеке. Я и не знала, что заплакала. Его пальцы задержались на моей щеке, пока он глазами удерживал мой взгляд.
— Что случилось?
Как я скажу ему, что расплакалась из-за куска пирога, и всё потому, что последние четыре года я думала, что самый важный человек в моём мире забыл меня? Что этот небольшой жест значил больше, чем я могла выразить словами?
— Почему? — тихо простила я. — Почему ты ни разу не вернулся?
Я не планировала задавать этот вопрос, но как только он сорвался с моего языка, я поняла, что отчаянно нуждаюсь в его ответе. Он мне лишь сказал, что уехал, так как это было к лучшему. Что это значило? И почему он оставался в стороне?
Печаль и сожаление омрачили его глаза. Отведя руку от моей щеки, он взял меня за руку. Он сплёл наши пальцы, словно боялся, что я сбегу.
— В тот день, когда ты пришла ко мне в апартаменты, я почти не узнал тебя, открыв дверь. Я ехал домой и ожидал увидеть мою милую маленькую Голубку, а нашёл красивую, соблазнительную юную женщину.
У меня перехватило дыхание.
— Я подумал, что со мной что-то не так, — хрипло сказал он. — Тебе было шестнадцать, не зрелая женщина, но уже и не девочка, и однозначно не готовая к тому, что я почувствовал к тебе. И уже просто такие мысли о тебе пристыдили меня.
— Я уехал, потому что не мог посмотреть тебе в лицо, испытывая то, что чувствовал. Я планировал очистить голову, выкинуть это из моей системы и вернуться.
Он посмотрел в лобовое стекло и затем снова перевёл взгляд на меня, словно пытался подобрать верные слова.
— Но я так и не смог вытеснить это чувство из себя. Я ни разу не переставал желать тебя.
Я резко втянула воздух.
— Я оставался на связи с Рейчел, и она всегда рассказывала мне как твои дела. Казалось, что ты счастлива, и я не хотел смущать и расстраивать тебя, поэтому держался в стороне, — он прерывисто выдохнул. — Я скучал по тебе, но сказал себе, что поступаю так, как будет лучше для тебя.
Я нашла свой голос.
— Ты хотел меня?
Его зелёные глаза горели потребностью настолько первобытной, что у меня спёрло дыхание.
— С того самого дня я никогда не желал кого-то, кроме тебя.
Моё горло свело.