— Отлично. Дай мне пять минут переодеться.
Я направилась к двери, выкрикнув через плечо.
— Сегодня ты будешь повержен.
Крис рассмеялся.
— Я на это рассчитываю.
* * *
— Куда мы едем? — поинтересовалась я у Криса, когда он свернул на улицу в противоположном направлении от университетского кампуса.
— Захватим немного еды. Мы не поужинали, а вести слежку на голодный желудок никак нельзя.
Мы припарковались у закусочной в стиле пятидесятых, и Крис заглушил двигатель. Но когда я начала открывать дверь, он сказал:
— Я схожу.
— Спасибо.
Я понаблюдала, как он вошёл внутрь и встал у прилавка. И через несколько минут я поняла, что таращусь на него. Новая дурная привычка. Не то, чтобы кто-то мог винить меня. Крис был очень сексуально-привлекательным. Крепкое, мощное тело, а в его глазах я могла с радостью утонуть.
И он был моим.
Не знаю, когда я перестала отрицать это, но каждой клеточкой своего существа я знала, что мы с Крисом принадлежим друг другу. У нас были проблемы, в которых надо было разобраться? Да. Боялась ли я всё ещё пострадать? Да.
Любила ли я его?
Больше жизни.
Знание, что один человек настолько полностью завладел моим сердцем, особенно мужчина, который в прошлом очень сильно ранил меня, немного пугало. Может быть, поэтому я и не была готова произнести ему эти три слова. Но с каждой минутой, проведённой с ним, мы приближались к этому моменту.
Открылась водительская дверь, выдернув меня из задумчивости. Крис подал мне большой пакет на вынос и бутылку воды. А потом сел в машину.
Я взвесила в руке пакет и рассмеялась.
— Мы и Шеймуса с Ниаллом будем кормить?
— Я обязан держать своего партнёра сытым. А эти двое могут и сами себя покормить.
— Вы уже давно дружите, да?
Крис тепло улыбнулся.
— Чуть больше семидесяти лет. Когда им исполнилось по двадцать пять, они приехали в Весторн с визитом и остались. Они хорошие парни. И самые худшие мои похмелья их заслуга.
Почему-то меня это нисколько не удивило.
— Даже хуже, что недавнее?
Он состроил гримасу.
— Нет, похмелье от муррена, по большей части, занимает первое место в списке. Ну, за исключением Глаена. Хотя я никогда не пил его так много, чтобы пережить похмелье после него.
— Глаен?
— Напиток фейри, — сказал он, повернув на другую улицу.