Падение Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ветер даже колыхал двери храма. И это отвлекло девушку и других прихожан храма. Ветер так и норовил открыть главные, массивные двери, и они не были заперты на засов, что было странно, их обычно запирали стражники, что дежурили здесь круглосуточно. Со страшной силой, словно в храм кто-то желает ворваться, ветер отварил двери. Холодный и влажный, вместе с ледяными каплями дождя врываясь в зал, ветер сносил гобелены, тушил свечи и огни у алтарей. Последний поток пронесся по комнатам и залу храма, словно зловеще хохоча, и унося за собой свет из церкви, оставляя всех в кромешной тьме. Тут же над крышей и головами прихожан послышался раскат грома, словно кто-то очень сильно разгневался там, на небесах. Через открытые двери можно было увидеть, как белая вспышка молнии на долю секунды красиво и устрашающе пронеслась по серым, от дождевых туч, небесам, ведя за собой громкий и страшный раскат грома. Сейна почувствовала, как холод пробежал по её спине, обходя всё тело, а капли дождя застыли на щеках. Она почувствовала чуть ли не смертельный холод, когда её пальцы онемели, а тело затряслось изнутри, пытаясь согреется. Девушка почувствовала, что воздуха словно не было, и надышаться было невозможно, лишь короткие и слабые вдохи. Её сердце заколотилось, словно у загнанной кобылы, а голова закружилась, как будто она беспробудно пила. Она знала, что-то случилось, что-то нехорошее, из её уст лишь вырвалось:

— Айдан!

***

Тем временем близ Амхары.

***

Пятнадцатый Красный Легион был в пути уже второй месяц, и вот-вот они должны подойти к Амхаре, самому большому торговому городу на пересечении всех торговых путей в центральном Кровогорье. Воодушевление, что охватило легионеров в первые недели похода, осталось позади, теперь солдаты ждали первого боя, кто-то с нетерпением, кто-то с молитвами. Разведчики донесли, что полки южан идут на Амхару. Лорд Амхары, Марий Мейстланд, готовится к осаде, а южане катят катапульты. Похоже, война раскручивается всё сильнее и сильнее. Изнурительные дни сменяли друг друга раз за разом, пока так не прошло два месяца. Легион каждые три дня останавливался на привал, а за тем вновь отправлялся в путь. Пыль, поднимаемая колонной, рассеивалась через пять минут. День за днём перед легионерами представали живописные и красивые виды. Зеленые поля и луга, поля пшеницы и ячменя. Дикую зависть у них вызвали три табуна гордых коней, разных мастей, что паслись на тех поля. С завистью и усталостью легионеры не отводили взгляда от табунов, мечтая, наконец, сесть в седло и забыть о мозолях на ногах. Но громогласные командиры подзывали и подгоняли солдат, то просто криками, то криками изощренными нехорошими выражениями, которые были неимоверно распространены в любой армии и так любимы командирами.

Айдан шел в центральном ряду колоны, дыша в затылок другому однополчанину. Так же, как другой легионер, что шел позади него. Некоторые солдаты успевали переговариваться. Кто-то травил анекдоты, не всегда смешные, кто-то рассказывал о том, что, по их мнению, ждет колону в первом бою. Айдан не особо вслушивался, пока было спокойно, мысли его были затомлены Сейной. Он всё думал, как она там? Что с ней? Как она себя чувствует? Думает ли она о нём? Конечно думает, и наверняка усердно молится у алтарей. Иногда Айдану казалось, что он подло поступил с ней, уйдя на войну, но ведь это был приказ! На одном из привалов Айдан так грустил, что всем было грустно! И его друзья-легионеры поделились с ним парой тайн. Не он один оставил возлюбленную в столице. Вот это поворот! Айдану даже стало стыдно. У некоторых ребят любимые девушки носили их ребенка под сердцем. Или уже родили дочку или сына, и дома их ждала семья. И вскоре Айдан сумел сосредоточиться. Через час они должны были подойти к Амхаре.

Гарет СтоннКассел возглавлял это шествие. Простой во внешности русый, кареглазый, не сильно широкий в плечах, в латных доспехах, с полуторным плечом на спине, Гарет отказался от лошади, идя вместе со своими легионерами, часто подбадривая своих ребят. Айдан поражался тому, каким был младший лорд СтоннКассел. Легионер офицерского звания вел себя как простой задорный солдат, обращаясь абсолютно со всем, как с равными себе. Те, кто провинился, познавали на себе два вида наказания. Либо крик, ор, который стоял выше гор, и наказание драить казармы, либо лишение жалования на месяц. Либо долгий и спокойный разговор, в котором Гарет отчитывал провинившегося, пересчитывая все его оплошности. Те, кто подвергался второму виду наказания, тихо говорили:

— Лучше бы в морду дал, — но по уставу телесному наказанию подвергались те, кто ослушался приказа. Дезертиров вешали на месте. Такая вот она, легионерская жизнь. Спустя полчаса колона остановилась. Солдаты занервничали. Впереди слышался какой-то гомон. Хотя совсем недалеко виднелась Амхара с её высокими стенами и башнями с бойницами. Абсолютно все затихли. Затихла даже природа. И лишь вдалеке был слышен гомон, а земля немного подрагивала. «Вот оно. Затишье перед бурей» мысль в голове пронеслась мгновенно. Айдан сжал щит покрепче и тут же услышал команду.

— Легионеры! Оружие к бою! Стройся! — прокричал капитан Гарет. Легионеры со звоном вынули мечи из ножен. Колона начала строится. Каждая сотня образовывала свою черепаху. По команде Гарета легионеры сблизились вплотную, образовывая длинную линию в тысячу человек. Передние два ряда прикрывали щитами. Первый ряд сел на колени, закрываясь щитом и готовя метательные дротики. Второй ряд ставил щиты поверх первого, образовывая из них стену. Позади выстроились стрелки, которые уже приготовили луки, натянув стрелы на тетиву. Айдан стоял в третьем ряду, чуть пригнувшись, как и все остальные. Свой меч он вернул в ножны и приготовил метательные дротики. Они весели у него на спине, в кожаном чехле. Обычно дротиков было шесть. Айдан держал один из них в правой руке, готовясь к бою. На минуту он привстал, всё-таки любопытство одержало вверх, и он решил одним глазом взглянуть на противника.

Они были на поле, довольно ровном и без холмов. Вдалеке виднелась Амхара. Хватило десяти, может быть пятнадцати минут, чтобы весь пятнадцатый легион сумел построиться, всё-таки колона довольно сильно растянулась. Тем временем, южане приближались. Они шли клином, поднимая за собой уйму пыли, которая стояла плотным столбом. И казалось, что это ещё не всё. От силы в клин входило шестьсот человек. Четыре сотни в центре, по сотне по бокам. Вряд ли это все силы южан. Жалко то, что у пятнадцатого легиона не было конницы. Одна пехота и стрелки. Вскоре южане остановились, поднимая свои стяги. Красного волка на белом поле. Казалось, они ещё будут вести переговоры. Но они так и стояли, подняв свои знамена, которые даже не колыхались. Не было даже ветерка. Два легиона стояли друг напротив друга, оскалившись и приготовив мечи, словно два волка, что не поделили территорию, легионы стояли, и никто не двинулся с места. Солнце продрожало печь, стояла необычайная жара и тишина. Через пять минут этого стояния, из-за спины южан показалась конница. Четыреста всадников. Ни больше, ни меньше. Конница встала впереди пехоты, выстроилась в боевой порядок, навострила копья, и по приказу своего командира, знаменосца на тяжелом боевом коне, понеслась вперед, на врага.

Многие молились, многие дрожали от страха. Айдан же вслух молился всем богам, которых знал. Молился за себя и за ребят. Вскоре кровь закипела от жажды боя, сердце забилось в бешеном боевом ритме. Страх не отошел, он шептал, он перебирал все возможные случаи, что может случится, как потом жить дальше? Мысли о Сейне пришли внезапно. Айда все думал, а не забыл ли он её запах? Её голос? Он тут же покачал головой, он должен быть сосредоточен на бой, и он вернется к ней, со славой.

— Помните, сыны Кинхарта! У них такая же кровь, как у нас! А значит они смертны! В бой, легионы! Вы ждали этого часа! Добудем славу! — гордо прокричал Гарет. Легионеры в ответ закричали девиз красных легионов. — Победу — стране и народу, почести — королю и дворянам, долг и жизнь — легиону! Герб империи, изображенный на щитах легионеров, поблескивал на солнце, напоминая им, за что они бьются. Их стяг — дракон извергающий пламя красного оттенка, на золотом поле, гордо реял позади них, как гласила пословица: «Отступать некуда! Позади штандарт!» Гарет приказал сомкнуть ряды, встать плотней. Легионеры тут же перестроились, встали плотнее, уменьшив длину ряда. Под копытами коней земля дрожала, а воздух сотрясался от пронзительного звука боевого рога. Послышалась команда стрелкам

. — Готовься! Тетива! Стрела! — и застрекотали тетивы, и со светом понеслись стрелы, словно черный дождь, падая на конницу южан. Погиб примерно десяток всадников. Помимо копий, они успевали прикрываться щитами. Ещё пара залпов, ещё несколько десятков убитых, а конница неумолимо приближалась. Уже немного подточенная стрелками. Гарет приказал лучникам вести свободную стрельбу, тетивы застрекотали то тут, то там. Конница была близко. На расстоянии броска. Гарет приказал готовить дротики. Почти пять сотен легионеров приготовились метать.

— Готовься! Бросай! — громко скомандовал капитан, выдержав паузу между «готовься» и «бросай». Замахнувшись, как учили их старшие офицеры и учителя, легионеры метнули дротики в конницу, которая была уже совсем близко. Это дало результат. Почти пять сотен дротиков вонзались либо во всадников, либо в лошадей. Конница было хорошо подточена, и потеряла по меньшей мере сотню человек. Но все же она достигла цели. Легионеры храбро встретили врага, приняв их удар на щиты, поднятые и сомкнутые в последний момент.

***

Тем временем на севере Империи. Земли к востоку от Уэйстека.

***

Орин проснулся от очередного кошмара, но правильней будет назвать это ужасным воспоминанием, от которого он бежит всю жизнь. Раз за разом закрывая глаза, перед ним предстает чудовищная картина. Разоренная столица. Выжженный Кинхарт. Тысячи убитых, лица которых застыли в предсмертном ужасе, глаза, в которых читалось лишь одно — холод, смертельный холод, синие от холода губы, которые не могли говорить, но из их немых уст доносится лишь одно: — Ты виноват во всём! — и Орин каждый раз просыпается с потом и мурашками, пересохшим горлом и ужасом, что застыл в его глазах. То было восемнадцать лет назад. Тогда четыре легиона резали друг друга, словно шакалы. Не было императора, не было власти, не было порядка. Но это было в прошлом, сейчас Империя сильна и может дать отпор врагам внутренним и внешним. По крайней мере, так надеялся Орин. Чёрные Легионы главная сила по борьбе с демонами северо-востока и нежитью севера. Если Красные легионы — основная армия империи, стрелки, пехота и конница, куда принимали всех, без исключения и вне зависимости от расы, пола и происхождения, то в Черный легион принимали лишь потомственный легионеров, чьи родители, в бытность свою, были легионерами, кровь всегда найдет свое место, всегда. Черные легионеры были лучшими бойцами, ликвидаторами последствий, борцами с демонами и нежитью. Синие легионы — легионы аристократов, где процветали конница и стрелки, ведь не каждый купит коня и оруженосца, и коня оруженосцу. Серые легионы использовали моральное и психологическое повиновения. Не исполнил приказ? Значит ты ослушался приказа наших богов. Орин недолюбливал серых и синих. Первых — за фанатизм. Вторых — за то, что они слишком зазнались. «Павлины и петухи» так многие говорили, что про первых, что про вторых. Что до красных, брат и сестра Орина были красными легионерами. С этим приходилось мириться.

Костер ещё не потух. Угольки и малые языки пламени потихоньку вились и тлели, а тепло что исходило из костра до сих пор грело землю. Орин наконец пришел в себя и уселся прямо напротив костра, согревая ладони. Напротив него сидел Блексворд Тангер, малец, бастард старого друга Орина, лорда командира черного легиона Ааронта Тангера. Юный парень, разведчик черного легиона, был единственным, хоть и незаконным, наследником Ааронта Тангера, характером явно пошедшим в мать, которую не знал. Говорливый, можно сказать, жизнерадостный и неугомонный, чересчур активный. Полная противоположность отцу, строгому, хладнокровному и рассудительному. Блексворд, насколько помнил Орин, прозвище, а не имя.

«И о чём Ааронт думал? Бастард — конечно и родная кровь, но не узаконенная. Вдобавок ко всему, он не стремится его узаконивать. Боится позора? На него это не похоже. Хотя, не мне об этом судить.» Пару минут Орин погрелся у костра и приказал Блексворду собираться в путь. Парень тут же поднялся с земли, принялся тушить костер и собирать вещи. Через несколько минут всё было готов. Блексворд в рекордные две минуты надел на себя доспехи и собрал вещи, за что Орин был ему благодарен. Еще через минуту они потушили костер и двинулись в сторону поставленной им цели, пробираясь сквозь густые дебри Уэйстекского леса.

Солнце ещё не поднялось из-за горизонта, лишь его лучи лениво продирались через пелену тумана, который окутал лес. Орин и Блексворд не отходили друг от друга ни на шаг, чтобы не потеряться в этом тумане, похожем на плотный смог. Шаг за шагом пробираясь через заросли и ветви леса, где нога обычного человека не ступит, а скорее всего побежит прочь, сверкая пятками, два черных легионера шли к своей цели. Орин до сих пор помнил напутствия командующего:

— Найдите и уничтожьте эту нежить, верните артефакты и за Блексвордом проследи. Ему ещё многому предстоит научиться, смотри, чтобы парень не помер, ведомый бравадой, — строго говорил старший Тангер. Орин тогда подумал, что тот шутит, вдовая ему зеленого, неученого новичка. Но теперь ему предстояло нянчиться с Блексвордом. Но юнец в свою очередь хорошо всё запоминал и с особым рвением учился всему быстро, что не могло не радовать. Блексворд напоминал Орину самого себя в юности. Наверное, именно поэтому он и взялся за его обучение.

— Гребаный холод. Чертов туман. Ненавижу холод и туман… — позади Орина шел Блексворд и о чём-то невнятно ворчал. Орин тут же шикнул и это бормотание прекратилось. Осмотревшись, он понял, что в этом густом тумане вряд ли можно было что-то разглядеть. Несколько секунд они молча стояли, вглядываясь в это туман, и только затем пошли вперед, ориентируясь по мере продвижения. Буквально через полчаса, может чуть больше, они вышли из леса и оказались у края обрыва. Блексворд чуть не сорвался, но Орин успел его ухватить за походный рюкзак и оттянуть назад. Юноша упал на спину, но тут же поднялся и отряхнулся.

— Будь бдительней, Зиккурат ошибок не прощает, — проговорил Орин, аккуратно переходя на скалистую тропку, что словно спираль вела вниз. Блексворд как можно аккуратней шел за ним. Местность странно изменилась, выйдя из туманного леса, они перешли в столь же туманную горную расщелину и спускались всё ниже и ниже, где туман становился менее плотным, а вскоре и вовсе рассеялся, оставаясь у них над головой, словно тяжелое облако. С двух сторон их окружали стены скал, где-то там, наверху, слышалось завывание ветра, похоже на что-то страшное, словно вой голодных волков. То там, то тут слышалось, как падали камни, стукаясь о стены скал, громко падали вниз, эхом разнося звук своего падения. Блексворд чувствовал неприятное ощущения, страх вперемешку с дискомфортом, будто бы шаг за шагом, пока они спускались на дно расщелины, скалы словно сдавливались.

— А что это за место? Я ни разу здесь не был, — спросил Блексворд у Орина. Всё-таки, Орин был капитаном разведки. А значит мог и был обязан знать об этом месте.

— Тихое плато, — только и ответил Орин. Блексворд еле сумел сдержать страх и не выкрикнуть, а мурашки галопом бежали по спине.

— То самое Тихое плато? Где погибла драконья армия? Плацдарм нашествия нежити? Могила Эйдэна Четвертого? Что мы вообще здесь забыли? — казалось, паника вот-вот охватит Блексворда.

— Здесь пропал Чёрный Легион Ренегатов. Они хотели уничтожить Зиккурат, обосноваться здесь, и бесследно пропали, разграбив могилу Эйдэна Четвертого.

— Чёрт, что им вообще здесь понадобилось? Какой идиот решит поселиться у нежити? — всё так же недоумевал Блексворд — Отчаявшийся, — проговорил Орин