Падение Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Начните сбор легионеров-ветеранов, в поле они работают лучше. Это даст мотивацию молодым рекрутам. Ветеранам выплачивают жалование в полтора раза больше. Выполняйте,

— Уильям вновь кивнул, а старый лорд командующий с улыбкой на лице и гордостью встал, поклонился, по-легионерски стукнул себя кулаком по левому плечу и вышел из зала совета.

— Леди Лина, как быстро ваши маги доберутся до Кулдара и Амхары? — обратился император к архимагу, та надменно ответила

— Месяц… Я не могу посылать неподготовленных магов, они не смогут себя контролировать в бою!

— Вынужден согласиться с леди Линой, такие маги могут сжечь целый легион, — вставил слово юный Сайрус.

— У вас месяц. Если магов не будет, Дейн-Пед лишится всякой материальной поддержки. Вы свободны, — Лина не проронила ни слова, встала со стула, аристократично и плавно отвесила реверанс и походкой от бедра быстро покинула зал. Остальные советники, Бефртфор и Сайрус, быстро отчитались, были введены временные налоги на обеспечение армии и в столице не было серьезных беспорядков. Распустив совет, Уильям остался наедине со своей женой.

— Ты не спал всю ночь. Ты слишком устал, тебе надо выспаться. Как мы будем жить, если ты — государь, сам себя изведешь? — продолжала настаивать Хелена, которая беспокоилась за здоровье мужа-императора больше, чем за свое.

— Без моего контроля эти лодыри и идиоты сами друг друга перебьют, любовь моя! — ответил Уильям. Он заметно устал контролировать каждый аспект государства.

Война показала, что империя держится лишь на плечах государя. Это куда хуже. Теперь Уильям должен вновь наладить государственный аппарат, так каждая отрасль могла функционировать так, как надо. Налоги должны вовремя изыматься и уходить на нужды империи и армии. Бюрократы и воры — сейчас главная проблема. Те, кто подрывают внутреннюю деятельность империи — предатели. Также необходимо было сплотить легионы, которые двадцать лет не знали боя и войны, двадцать лет мира, рано или поздно должны были уступить место страху и войне. Следить за дворянами, которые могут развязать войну из-за внутренних неприязней. И разобраться с работорговцами, которые спелись с контрабандистами. Похищать людей империи — самое мерзкое занятие, тем более, они похищают и продают своих же родичей! Уильям понял, что мир, который он так хотел, ослабил империю, что именно он виноват в том, что империя ослабла, он затмил свой разум хмелем и праздниками, дав брату повод начать войну, а значит именно он будет её восстанавливать. Любой ценой.

Уильям ещё несколько часов провёл с женой, прежде чем та устала и отравилась спать. Неожиданно для себя, император решил посетить библиотеку замка, взглянуть, глазами пробежаться по старым строками ветхих томов. Выйдя из душного зала советов, его императорское величество спустился на нижние этажи замка столицы. Красивые мраморные стены, резная мебель, бархатные гобелены и цветные витражи гармонировали во дворце Кинхарта. Стражники стояли в дозоре, некоторые пытались сдержать сон, другие просто напросто стояли, о чём-то мечтая, некоторые перекидывались в карты и завидев императора, тут же прикидывались, что ничего не было. Уильям, ещё больше разозлившись, тут же отправлял стражников в дозор. Нельзя тут в карты играть! Вот и всё. Уильям прошел в библиотеку, переполненную книгами. Он надеялся отдохнуть от всего. Почитать древние мемуары, легенды и пророчества. Он отдохнёт и сможет заняться государственными делами. Писари поприветствовали императора и принялись перебирать книги. Уильям глазами пробегался по полкам с древними и ветхими, как сама жизнь, книгами. Проходя между стеллажами, перед ногами императора с одной из полок с грохотом упала книга. Уильям её поднял. Это был старый, но с хорошим переплетом и красивой, кожаной обложкой, том пророчеств за авторством Альвевы Пятой, самой императрицы Пятый Эры. С неподдельным интересом его императорское величество открыл книгу, весьма удивленный тем, что здесь осталась закладка. Он открыл книгу где-то на середине, невольно начав читать вслух строки, что попались ему на глаза.

— Возродится Наследник, Любовник Тьмы, наденет корону Кинхарта и пойдет в бой с Ненасытным. И лишь от них зависит, будет ли жить род людской или потонет в пучине мрака. И наденет он корону Кинхарта и объединит враждующие королевства. Одной рукой создаст щит, который примет на себя удар Древних врагов. А другой рукой он должен обнажить меч и приготовиться к бою с теми, кто восстанет из-под палящего песка и расправит крылья. Сухое пророчество, не правда ли? Кому захочется становиться непонятно кем и спасать мир от кого-то Ненасытного? При этом на кону будет стоять не только твоя жизнь, но и жизни практически всего мира? Лишь безумец или храбрец, или безумный храбрец, согласится на это. Невольно я задумывалась, неужели мой сын, Эйдэн Четвертый, тот самый наследник? Тот, кто отдаст свою жизнь во имя страны, меня, родной матери, да хоть во имя чего угодно? Но после того, как боги лишили меня возможности ходить, а только и слышу это имя… И знаю, что должна донести до потомков это… Вера — страшная сила, заставь людей верить, и они горы сломят, но верить в кого? В императора? В богов? В избранника богов? Люди охотней верят избранникам, ведь они несут слово божье и благословляют государей. И даже в вере нельзя, чтобы всё стояло на одном человеке, вера, как и государство, держится на сильных людях, на народе и тех, кто этот народ ведет, — эти слова Альвевы Пятой, Прекрасной, Императрицы Зантара, заставили Уильяма задуматься, люди идут не только за государем. Они идут затем, в кого верят. Но их веру можно подорвать, веру в государя можно подорвать и все старания обратятся в прах. Люди охотней верят избранникам своих богов. Если показать всё правильно, люди поверят не только избраннику, но и тому государю, которого избранник божий поддерживает. Построить краеугольную веру? Она есть, нужно лишь воплотить пророчества в реальность.

— Глупость, — прошипел император, вернув книгу на полку.

Глава 2. Схватка

Бой только начался. Конные копейщики южан повязли в пехоте пятнадцатого легиона. Всадники один за другим падали со своих лошадей и оказавшись на земле, тут же были зарублены легионерами. Что не говори, всё равно у конника есть большое преимущество перед пехотинцем. Первое — высота, ведь конный чаще попадает по голове, нежели, когда пеший бьёт пешего. Второе — скорость. Скорость лошади суммируется с силой удара, не оставляя шанса пешему противнику, если тот один. Но конница может часто завязнуть и застрять в пехоте. В данной ситуации, когда плотный и сплоченные строй встретил на щиты коней противника, конница сумела прорвать лишь несколько рядов противника и завязнуть в пехоте.

Айдан удивился, когда каким-то образом ему пришлось столкнуться с конником один на один. На его гнедом коне почти не было брони, за исключение шор, сам всадник был закован в лёгкую броню из, скорее всего, вываренной кожи. Вооруженный укороченным копьём и каплевидным щитом, этот всадник словно специально выбрал Айдана своей главной целью. Между ними образовалась чуть свободная дорожка, посреди битвы. Навострив копьё, всадник понёсся на Айдана, подгоняя лошадь. Айдан крепок сжал рукоять своего меча и прикрылся щитом, чтобы не поймать лихой удар копья промеж ребер. Всадник уже подготовил копьё, перехватив его древко так, чтобы получился удар сверху. Гнедая лошадь заржала, и поднялась на дыбы, прямо перед Айданом, намереваясь ударить его копытами. Наверное, Айдан свалился бы от такого удара сразу, если бы он вовремя не отскочил в сторону. Первый удар копья принял щит, всадник с особым рвением пытался пробить оборону своего противника, разворачивая свою лошадь, попутно нанося удары копьём. Айдан прикрывался щитом и ждал выгодного момента для удара. Юный легионер вознамеривался одним хорошим ударом свалить противника на землю и добить. Однако, удар получился не совсем так, как он рассчитывал, но результат был ожидаем. Когда на щит пришёлся очередной удар, копьё застряло в нём. Всадник попытался вытащить копьё, но Айдан исхитрился и притянув щит к себе, притянул и всадника. Айдан нанес рубящий удар, но немного промахнулся и попал лошади в голень. От боли зверь встал на дыбы и сбросил зазевавшегося всадника прямо на Айдана, а сам помчался прочь.

Так они и прокатились кубарем пару метров. Айдан яростно оттолкнул противника и судорожно поднялся с грязной земли. Щит казался тяжёлым, ведь копьё до сих пор торчало из щита. Весь грязный, Айдан стоял напротив упавшего всадника, который тоже поднялся и уже успел обнажить короткий меч. Он выглядел разъярённым, ещё бы, потерять коня и сражаться пешим, тут и не так разозлишься! Обозленный на Айдана, южанин окончательно решил лично прикончить его. Айдан выдернул копье из щита и откинул его в сторону. Южанин понёсся на Айдана с боевым кличем

— За Ваетир! –

— За Кинхарт! — ответил Айдан, готовясь встретиться с противником лицом к лицу, уже на равных, в пешем бою.

Лязг стали о сталь звенел не умолкая. Крики ярости, боли и отчаяния наполнили округу. Всадник, прежде, чем быть поваленными на землю успевали ранить и убить одного-двух легионеров. Хватило буквально нескольких минут, чтобы эта дуэль закончилась. Всадник без коня быстро накинулся на Айдана, его короткий клинок раз за разом ударялся о щит Айдана, уж слишком быстро всадник наносил удары. «И от куда у него столько силы?» думал Айдан, обороняясь от его быстрых ударов. В конце концов Айдан не мог долго держать эти удары и решился на прорыв. Он отскочил назад, отвел первый режущий удар всадника слева своим же мечем, затем заблокировал второй удар сверху и заломил руку противника так, чтобы она оказалась внизу. Удивленное выражение лица всадника, последние, что Айдан воспринимал адекватно. Проведя сильный, размашистый, режущий удар с лево на право, он отрубил противнику голову. «Первый готов». Пронеслось в его голове. Голова покатилась по земле, а тело забилось в конвульсиях и упало на землю.

Тем временем, битва продолжалась, всадники одни за другим падали и вскоре пехота отбилась и полностью побила кавалерию. А её отступающими остатками занялись стрелки. Радостный крик озвучил первую и небольшую победу легионеров, но клин противника всё приближался. Айдан стоял как вкопанный. Он первый раз убил и убил жестко. Его руки тряслись, тело окунулось жаром, а к горлу подступал противный комок. Дыхание сперло, в глазах потемнело и в висках больно пульсировало. Он убил. Он отнял жизнь. Клин противника всё приближался, а команды на построение так и не прозвучало. Айдан лишь заглушено слышал крики и стоны раненных и изувеченных.

— Чья…чья это кровь? — бормотал кто-то

— Что со мной? Это что… моя кровь? — неразборчиво слышалось по сторонам

— Лекаря! Лекаря сюда! Живо! Кто-нибудь, помогите! Он умирает! — в стороне кто-то истошно кричал, солдаты носились по сторонам в неразберихе, а приказа так и не было. Неожиданно, кто-то схватил Айдан за плечо, это заставило рядового выйти из оцепенения

— Рядовой, держать строй, чего встал как вкопанный? Марш в строй, в строй, кому говорю! — это был сержант Браун. С виду ему был тридцать лет, крепко сложенный суровый на вид легионер.

— Капитана ранили! Капитан ранен! — «Вот тебе раз. Хоть бы жив и здоров остался» проговорил про себя Айдан. — Ну, сучьи дети, они у нас получат! Первый отряд первого полка, стройся в клин! Будем бить эту сволочь! — слова сержанта были одобрены боевым кличем, которым легионеры рвали себе глотки, пытаясь набраться храбрости.

— За Кинхарт! — в это время к ним присоединились ещё отряд и ещё один, в считаные секунды, Айдан даже посчитал, вышло ровно тридцать пять, почти весь состав пехоты легиона построился в подобный вражескому клину. Первый отряд первого полка, в котором числился Айдан, стоял авангардом, сто двадцать пять человек, остриём стояли в первых рядах, готовясь к атаке.

— Ну, вперёд! Ура! — закричал сержант, ведя за собой людей. Легионеры ответили ему яростным криком, который словно гром, разнёсся по полю.

— Ура! -

— Куда?! Куда, идиот!? Положишь всех ребят! Стой, кому говорят! — вряд ли кто-то в это время слышал крики других офицеров. Клин держали пять сотен человек, первый полк пятнадцатого легиона. Основной состав пехоты легиона. Второй полк, состояли из стрелков, которые вместе с отрядами лекарей уносили раненых, и готовились, при необходимом случае, отстреливаться до последнего колчана.

Земля содрогалась под топотом двух клинов, что неслись друг на друга, шаг за шагом набирая скорость. Кровь закипала от жажды боя, сердце билось ещё сильнее и вот-вот должно было выпрыгнуть из груди. Потные от страха руки сжимали меч и щит. Время словно замедлилось. Каждый шаг мог стать последним, а нового вдоха могло и не быть. Легионеры неслись на врага, даже не прикрываясь щитами. Они рвались в бой. Наверное, потому что это был их первый бой, и они хотели показать свою доблесть, в может ещё и раненый капитан дал такую реакцию, но было понятно одно — ребята, ни разу в бою не бывавшие, неслись убивать и умирать. В бою без потерь невозможно, кого ранят, кого контузят, а кого убьют. Бой, он как водка, с каждым разом опьяняет сильнее, а без него — ломка. А первый бой — бутылка водки залпом. Уж не знаешь, встанешь или нет.