Падение Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ловлю на слове! -

Глава 5. В глубин

Месяц Ясных Лет. 21 число. Кавутен.

Когда они забежали в башню, подземные толчки стихли и лишь порода над их головами, казалось, ещё трепеталась. В этой башне не было ни лестницы, ни ступеней наверх или вниз, лишь посередине стоял рычаг, который Блексворд по неосторожности двинул, запнувшись в кромешной темноте. Как только рычаг достиг противоположного положения, сама башня затряслась, из противоположных концов этого помещения, послышалось, что словно из труб выходил пар. Её стены завертелись и платформа, на которой стояли Блексворд и Орин, начала спускаться вниз. Это было совсем необычное ощущение. Они стояли неподвижно, а платформа, со скрежетом и выпущенным паром, который во тьме окутывал их, медленно двигалась вниз, при этом, всё внутренности легионеров, словно по команде, испытали чувство того, что сейчас, они окажутся в верхней части тела. К горлу подступил противный комок, а в висках застучало так, словно Блексворда ударили молотком по шлему, при этом шлем был на голове.

Они спускались несколько минут, свет от факела всё тускнел, покуда не потух, оставив легионеров в полной тьме. Прошло ещё несколько минут, пока платформа не остановилась окончательно. Всё замерло, кое-как привыкшие к темноте глаза Орина различали силуэт Блексворда в клубах пара.

— Орин! Ты здесь!? — воскликнул Блексворд — Угомонись… я здесь… твоё дыхание слышно за лиги отсюда. –

— Я…ничего не вижу… ничего…кромешная тьма…где…где факел? –

— Потух. Блексворд, успокойся. — Орин, здесь есть выход? Я…я боюсь замкнутых пространств! — Блексворд, слушай меня, всё будет хорошо. Главное, успокойся, нащупай в рюкзаке огниво и фонарное масло, я достану фонарь. –

Блексворд дрожал, стены давили на него, пар окутывал его, заставляя усиленно потеть. Его губы дрожали, пальцы начинали неметь, сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Он медленно опустился, на каменный пол, снял с себя рюкзак и начал шарить по нему. После пары минут он нащупал огниво и круглую баночку, в темноте было не разобрать, но в рюкзаке, насколько Блексворд помнил сам, было только фляга и масло. Кое-как разглядев очертание Орина, Блексворд подал ему огниво и масло. Орин в свою очередь, словно слепой котёнок, нашёл фонарь, ощупывая себя, с ног до головы, затем, прищуром глаз смотря на очертания Блексворда, который протянул ему огниво, Орин опустился вниз, присел на кукурки, поставил фонарь и взял в руку огниво и масло. Спустя ещё несколько минут копошения, Орин сумел зажечь фонарь. От этого им обоим стало на много легче. Тусклый свет фонаря пробивался сквозь клубы тёплого пара.

— Пар! Проклятый пар! Будь он горячим, мы бы сварились в доспехах! — процедил Блексворд

— Я спокоен. — Блексворд выдохнул.

— Почему башня двигалась?

— Гномья работа, друг мой, я не знаю, но явно к работе над Зиккуратом звались лучшие гномы-механики. –

— Гном… некроманты… Ненастный и осквернённые… весело будет -

— Что делаем дальше? –

— Выбираемся отсюда. — ответил Орин. Он прошёлся по кругу, осматривая каменные стены, с металлическими вставками, что явно служили опорой той башне, в которой они сейчас находились. В том месте, откуда они вошли, не было прохода, была лишь стена, зато в другой стороне, расположились массивные металлические двери, украшенные древним орнаментом, на древнем наречии. Красивые завитки контрастировали с грубыми рунами, что были начерчены на самом верху, слишком длинное высказывание там красовалось. Орин понял всё слишком дословно, но это не отменяло того, как это можно было интерпретировать.

— Оставь надежду всяк сюда входящий, входя сюда, забудь кем ты был, забудь тех кого любил, ибо Зиккурат Ин-ар-Хартум, что был возведён тысячами душ, не жалеете принимать в свои залы невеж и осквернителей… поверни назад, ибо Тьма, что покоится в этих богами забытых руинах, должна быть непреступна. А если ты желаешь войти в те руины, цена такая же древняя, как и то, чем клялись Первые…… - Орин нахмурился и сплюнул в сторону. Блексворд уже пришёл в себя и лишь спросил

— То, чем клялись Первые? Это ещё что? –

— Кровь, юный Тангер. Кровь. — хмуро произнёс Орин, снимая перчатку

— Орин погоди… если с тобой что-то случиться, дело придётся довершать мне или если я погибну, ты будешь идти до конца, а кто поверит мне, если я выберусь один, кто поверит бастарду? Ты — СтоннКассел, тебе поверят. Позволь мне. — Блексворд тоже снял перчатку и уже достал нож — Я старше тебя по званию и по возрасту, я должен платить. Ты же видел толчки, землетрясений не было в этих местах три эры! Если и вправду что-то случиться и выживет один из нас, а я этого допускать, не намерен, то именно тебе придётся остановить ритуал этих осквернённых ренегатов и не допустить ещё одного Хода! –

— Орин, у тебя, как я знаю: брат, сестра, жена, дочь. Я — неузаконенный бастард, мне терять нечего, а тебе есть что терять. — Блексворд неожиданно для Орина уже порезал руку, зашипел и провёл кровавой ладонью по стене, надпись загорелась зелёным огнем, и дверь с грохотом, сбрасывая вековую пыль, начала открываться. Орин вновь надел перчатку и проговорил

— Чтобы там не случилось, мы справимся. — Блексворд лишь кивнул и они направились в открывающийся проход, из которого, что было странно, лился тусклый свет, наполненный пылью. Странно было осознавать, что одна часть Зиккурата была построена гномами, а другая работниками нежити. Эти башни, что спускали платформы вниз и испускали пар, явно были гномьей работой, ведь только гномы строили всяческие механизмы в камне, что работали на пару. Однако, ворота, что требовали кровь в качестве платы, явно были работой некромантов, которые обожали строить древне орнаментные ворота, что требовали плату или всяческих клятв. Они шли по ступеням вниз…

Когда они вышли из башни, перед ними предстала абсолютно другая картина. Не было того холодного камня и золотистого металла, что окружал их в башне, не было той кромешной тьмы, что ступала за ними по пятам, нет, этого не было. Их встретил огромный зал, с наведёнными мостами и стенами, в стенах было множество ходов, но по всей видимости, это были могилы. Внизу виднелось всё та же чёрная водная гладь, что в прошлой пещере, Блексворд невольно поморщился и взглотнул. Тусклый свет, освещающий сотни, а то и тысячи пылинок, исходил откуда-то сверху и он явно был неестественный. На стенах висели зажжённые факела и огненные чащи, с потолка свисали покрытые временной ржавчиной цепи, а очередной мост заворачивал налево, в очередной проход. Могилы расположились даже на самом мосте, вырисовывая зигзагообразную свободную дорожку.

— Сколько же здесь похороненных? — спросил вслух Блексворд

— Неважно, главное к ним не присоединиться, пошли, тихо и аккуратно. — ответил Орин. Блексворд хмыкнул. Глазами пробегаясь по стенам, он насчитал почти семь сотен и это только на одном участке, а стены шли всё дальше, могилы располагались и вверху и внизу. Здесь явно поработала не одна и даже не одна тысяча кирок, сколько лет строился Зиккурат Ин-ар-Хартум? Сотни? Тысячи? Всё это возводили не просто так, а с определённой целью, это изваяние источало холодное величество и мрачность, что вкладывали каменотёсы и каменщики. Не было ощущения, что сейчас всё это упадёт им на голову, казалось, Зиккурат тихо дремал, и оба они слышали гул, похожий на сопение спящего дракона или гиганта. Они ступали так тихо, как могли, изредка бряцая доспехами и переговариваясь, стараясь не превышать голос.

— Странно… Ин-ар-Хартум, Зиккурат тысячи душ. Орин, как вообще создавались Зиккураты? — спросил Блексворд, обходя очередной саркофаг на мосту

— Душами, друг, душами. Сотни и даже тысячи душ уходили на то, что вдохнуть, Немёртвую жизнь в эти залы, где покаются сотни тысяч смертных. Они ждут очередного часа, чтобы подняться на Ход. А души тех несчётных, несчастных бедолаг, те, кому не посчастливилось умереть сразу, становились частью этого места, они — Зиккурат, а Зиккурат — они. Ты можешь себе представить, что твоя душа на веки заточена здесь, бродит, одинокая, холодная, неприкаянна? Можешь представить, что холодный ветер, обдувающий эти стены, обдувает тебя самого до самых костей? Что ржавчина и мох, покрывающие стены, покрывают тебя изнутри? Что кровь, которая проливается здесь, течет по тебе? Это их дом, Блексворд, они ждут, смотрят, если ты грабишь и оскверняешь — становишься частью Зиккурата. Пришёл почить их память, они помогут тебе выбраться, если заплутаешь, пришёл захватить их, они помешают тебе, захватишь их, станешь их частью. По крайне мере, то те легенды и слухи, что знаю я — Блексворд недовольно взглотнул, но промолчал, чувствую напряжение и холод изнутри себя. На миг ему показалось, что вперед что-то мелькнуло, поэтому он держал руку наготове, чтобы при случае опасности выхватить клеймору как можно быстрее.

Они шли, час, два, может быть три, Блексворд не знал. Внутренне часы Орина подсказывали ему, что сейчас уже полдень. Пока они не были голодны, и продолжали идти по мосту, который вёл в одном направлении, время от времени петляя. Проходя сквозь огромные арки из зелёно-чёрного камня, они всё дальше и дальше входили вглубь Зиккурата, уже давным-давно сбившись со счёта, что в стенах было саркофагов. Наконец-то они вышли к очередному, небольших размеров залу. Посередине зала стояла статуя женщины, которая сложила руки таким образом, чтобы права рука находилась внизу, ладонью вверх, с полусогнутыми безымянным пальцем и мизинцем, а левая рука находилась над правой, с так же согнутыми безымянным и мизинцем. Указательный и средний пальцы были выпрямлены, а больше оттопырены. Статуя смотрела в один из четырёх проходов, а именно в тот проход, который вёл вниз. Четыре развилки. Из одной пришли Блексворд и Орин, другая, ведущая вниз, была заперта тяжёлой решёткой, с толстыми и плотными прутьями, сквозь которые не протиснула бы даже мышь. Два других прохода вели налево и направо. Они были открыты. Орин и Блексворд потихоньку осматривали старый и пыльный зал, который кое-как освещался факелами на стенах, того неестественного света, что был в зале с мостом уже не было. Лишь свет факельного огня, и вновь зажжённого фонаря на поясе Орина, помогал осмотреть этот зал. Блексворд поднял старый пыльный и завалявшийся факел и зажег его от фонаря. -

Что это за зал? — спросил Блексворд, осматривая правый проход, огромная арка, выполненная в каком-то старом стиле, вела куда-то вперёд и наверх.

— Если бы я не знал, где похоронена Эльнора Аловес, Императрица Некромантов, то предположил, что это её могила. — ответил Орин осматривая статую женщины, в которой он признал эту самую Эльнору, нужно было признать, что сама статуя была выполнена красиво, впрочем, по легендам, оригинал отличался ещё большей красотой. — Проклятье — прошипел Блексворд. Всего лишь десяток шагов и Блексворд оказался уже по ту сторону арки, всё затряслось вновь и прутья решётки, что были в этой арке, с грохотом опустились, а из левого прохода послышался истошный и страшный виз, вперемешку с гомоном.