Падение Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Думаешь за ним могли охотиться? — спросил Пауль. Гарет чётко понял, о чём говорил Пауль

— Возможно. — промычал Гарет. Иногда лучше молчать и подгадать момент, когда можно о чём-то рассказать.

Может Гарет и скажет парню, что он знает его родителей, но это будет позже. Ещё пару часов Гарет и Пауль вспоминали былые времена и обсуждали планы обороны крепости. Большая часть бойцов легиона была сильно верующей, а капелланы могли поднять их боевой дух до неимоверных высот. Когда человек верит, он готов пойти на всё, пока вера в победу непоколебима, пока солдат сердцем и душей верит, что боги благоволят ему, его силы не иссякнут. Вера — стрежень. Только необходимо не допустить фанатизма, иначе всё полетит коту под хвост. Сами легионеры были необычайно рады приходу капелланов и словно с новыми и свежими силами принялись латать стены под неусыпным наблюдением Боривика и тренироваться ещё усерднее. В то время, пока Пауль отдыхал от долгой дороги со своими капелланами, Гарет принялся разбирать письма, что пришли с гонцом буквально пару часов назад. Та ещё работка. Капитану Гарету предстояла ещё долго работать, как и всем в Крепости Кулдар…

***

Зелёные огоньки играли на стене, перепрыгивая от одного слова начертанного предзнаменования к другому. Орин СтоннКассел наконец вышел из оцепенения и словно ошпаренный кипятком отскочил от стены. Блексворд сам того не ожидая отошёл на пару шагов назад и пытался окликнуть командира, которого словно молнией ударило. Сам Орин буквально на минуту погрузился в себя, словно видения, отрывки из его детства пробегали у него перед глазами. Его отец — Эврадар видел в Орине мессию, который исполнит всё пророчества, что предрекла Альвева и предсказал Скарлайт. Орин путём не знал сказок, но наизусть знал каждое пророчество Климэнда. Из-за этого он приходил в гнев, всю сознательную молодость он рос под эгидой пророчества и судьбой всеобщего спасителя и мессии! А самого Орина никто не спросил, он так — инструмент божьей воли! Орин не хотел быть спасителем, мол ты мир спаси, но ты погибнешь или сойдёшь сума, или будешь держать древнее зло, но мы тебе памятник поставим! «Ещё чего!» злился про себя Орин.

— Орин! С тобой что?! — Блексворд не выдержал и подскочив к Орину начал трясти его за плечи. Только сейчас сам Орин понял, что держится за рукоять своего меча.

— Дай мне пару минут прийти в себя, а пока, посчитай, сколько здесь тел и на выходе тоже… иди Тангер. — Орин сплюнул в строгое и принялся дальше рассматривать стену с письменами и зелёными огоньками. Рукой проводя по стене, что была вся в пыли, Орин изредка находил очередные начертания на древнем наречии. Всё тяжелее и тяжелее было читать эти странное и древние письмена и в конце концов, Орин плюнул на это дело и стал успокаиваться, вскоре и Блексворд быстро управился со своим делом.

— Шесть сотен, может быть чуточку больше, знамя порвано в лоскуты, не знаю какой это легион — проговорил юный Тангер, окидывая горы трупов свои взглядом. Оба легионера вышли на ступеньки Зиккурата и принялись пить чай, что Блексворд таскал во фляге. Глотнув ещё тёплого травяного чая, Ори поднял голову, туман всё также тяжёлым облаком написал над ними, очередная магия, которую они не понимали.

— Настолько хреновое детство вышло? — спросил Блексворд, Орин поднял бровь в вопросе

— Ты бормотал что-то про отца, мол ненавидишь…ещё десятками проклятий сыпал. -

— Не детство вышло хреновым, а отец попался хреновый, хоть и родителей не выбирают, а Эврадар СтоннКассел был тем ещё подонком. Всегда думал, что лучше бы я был каким-нибудь бастардам, нежели его сыном, хе-хе смешно… ты это, без обид. — Орин глотнул чая из фляги и помотал головой

— Я узнал о своём происхождении, в шестнадцать лет, тогда-то меня в легион и забрали, матери не знал, а лорд Ааронт, хоть он и мой кровный отец, но он — командующий, а не, папа. Кто повыше меня, кто пониже, все зовут бастардом. А мне? А мне плевать, но поверь, бастардом ты бы быть не захотел, вы — СтоннКасселы рождены быть лордами и героям. Это я так, к слову, и не подумай, что я подлизываюсь. –

Блексворд грустно опустил взгляд под ноги. «Если ещё раз дам слабину, и я и юнец погибнем, он ведь отчасти прав, я как ни как лорд.» Ежу более воодушевлённый, Орин вновь собрал вещи и начал говорить.

— Ааронт сказал, что ренегаты, по слухам, выкрали содержимое могилы Эйдэна Четвёртого. Насколько я знаю, с собой в могилу он унёс Альманах Эльноры, первые заклятия Некромантов, и Глаз Левиафана, кольцо, которое способно повелевать любым смертным. Только одному Ненасытному известно, зачем они сюда пошли и зачем открыли Зиккурат, а наша с тобой задача, вернуть артефакты, и как мне подсказывает чутьё, остановить неминуемую катастрофу. Мы пойдём в глубины Зиккурата! –

— Так, я всё правильно понял? Конечно, я понимаю, что СтоннКасселы любят самоубийственные планы, но идти туда, не зная все подробностей… -

— Времени мало, у нас есть приказ, а ещё…ещё я чувствую, что, если уйдём, совершим большую ошибку. Пошли. –

— А я только есть захотел… — пробормотал Блексворд. Оба они зажгли факела и медленным шагом, спускаясь в кромешную тьму, шли по спиральной лестнице, каменной кладки, вниз навстречу тьме. Каждый шаг они делали медленно и аккуратно, свет факела освещал лишь несколько метров перед ними, а дальше виднелась лишь тьма, казалось сунув в неё руку и уже и не высунешь. Опираясь на стену, бряцая латными сапогами и треща факелами, два чёрных легионера спускались вниз, всё более отдаляясь от света поверхности, погружаясь в тишину. — Знаешь, Блексворд. Я ведь долго думал над тем, чего это ренегаты сюда пошли и у меня созрело два варианта. Ты знаешь, как проявились Некроманты? –

— Пффф, любой ребёнок знает. Ненасытный обманом дал жителям Эш’Хайгра силу повелевать жизнь и смертью, однако, чем сильнее используешь это силу, тем больше она требует. Люди Эш’Хайгра оживляли своих мёртвых возлюбленных, друзей и знакомых, лорды воскрешали древних королей, однако они не знали, что Ненастный их обманул, и они воскрешали не тех, кого знали, они воскрешали мертвецов. Извращённые скверной и магией, они стали Некромантами. Повелителями Мертвых. А Ненастный, словно кукловод, играл ими, натравляя на живых, но вскоре некроманты поняли, что их обманули и они тут же восстали против Ненасытного, перекроив его скверну, заменив её своей магией. С тех пор, они воюют как с живыми, так и с исчадьями Ненасытного, без возможности покинуть этот мир… — Орин еле заметно кивнул в этой темноте

— Во времена четвёртой эры, Императрица Некромантов Эльнора, написала альманах, в котором были записаны практически все заклинания Немертвой Магии. Ненастный вновь пустил свои каверзные руки и осквернил последний ритуал. Если этот ритуал прочесть в Зиккурате, то вся нежить встанет под власть Ненасытного, Последнего Старого Бога. — Блексворд удивлённо воскликнул, а точнее протараторил

— Хочешь сказать, что эти ренегаты осквернены?! Хочешь сказать, что они служат Отцу Тёмной скверны?! — Это один из вариантов! Во втором случаи, я считаю, что ренегаты, пожелали отчистить альманах от силы Ненасытного, это маловероятно, но возможно, а для этого нужен могучий маг и колоссальное количество магии, коего в Тихом Плато уйма. Вот теперь Блексворд, нам с тобой, придётся надеяться на лучшее, а готовиться к худшему, впрочем, как всегда! — в горле Блексворда пересохло, а сердце застучало ещё сильнее.

— Так, мне уже неприятно становиться от всех этих историй, может, как-нибудь отвлечёмся? — Блексворд поморщился, когда в его горле пересохло, он старался держаться ближе к Орину. В конце концов, они спустились по спирально лестнице вниз, и вышли к большой, огромной пещере, через центр которой проходил массивный перекрёстный мост. Сталагмиты остриём свисали с потолка, стены пещеры были естественные, однако некоторые места были словно специально обтёсаны, под арку, что вела к очередному ходу, коих в пещере виднелось не мало.

— Ну и как же? — Ну, к примеру, почему ты так сильно ненавидишь своего отца? Насколько я слышал, он был героем Кинхарта. –

— Даже не знаю, за то, что он лупил меня, брата и сестру почём зря? За то, что закатывал матери постоянные скандалы? Что для него я был не сыном, а проклятым мессией, который должен был пожертвовать собой ради общего блага? Я терпеть не могу Эврадара, пусть он и дал мне всё, что знал сам, но его я простить не могу. Намереваешься стать моим лекарем, а? –

— Нет, просто если ты ещё раз впадёшь в ступор, мне придётся тебя защитить! –

— Вперед, Блексворд. Ренегаты Ненасытного ждут! — Именно это мне и не нравится! —

Наконец-то они вышли к самому мосту, их вновь встречала тишина и редкие звуки, который эхом разносились по сторонам. Свет от факелов освещал буквально пару метров от них, и легионерам приходилось идти на ощупь. Пройдя ещё с десяток шагов, они наткнулись на ещё несколько тел. Пока Орин осматривал тела, Блексворд подошёл к краю моста, казалось, что мост знал лучшие времена, часть его была обрушена, сам мост обветшал, и казалось, качался от каждого шага. В сознании крались два вопроса. «Кто возвёл этот мост?» и «Здесь кто-нибудь есть?» Блексворд глянул в низ, был слишком высоко, прыгни туда и разобьёшься насмерть. Кто-то или что-то мелькало внизу, словно там водяная гладь, и что-то в этой воде да водиться. Где-то вдалеке, на другом конце. Где мост обрывался, виднелась башня, так же было и на противоположном конце, башни взмывали к самому потолку, изображая колонны. И Блексворд был готов поклясться, что там, в очертаниях башни мелькали тени, похожие на человека, с горящими глазами, но тени были словно облака пара или дыма. Вдобавок ко всему, это странная, резонирующая тишина, и звуки движения каменных пород над головой и осыпающегося камня, летучие мыши, что махают своими крылами! Блексворд невольно взглотнул комок, вставший в горле, и подошёл поближе к Орину. Больше всего, если так можно сказать, в резонирующей тишине гармонировали плески воды и падающий песок, что эхом разнеслись по пещере. — Блексворд, глянь ка — проговорил Орин, поднося факел ближе к телу. Блексворд глянул и отвращённо поморщился. Вздутые чёрные вены на лице ренегата, красные кровавые глаза, синие губы и бледная кожа, всё говорило об одном…

— Осквернённый… — только и вымолвил он — Значит, Блексворд, готовимся и ждём худшего. Ненастный вновь пустил свои каверзные руки в наш мир. Идём к центрально башне… — как только Орин поднял факел, мост затрясся, заходил ходуном! Сначала медленно, толчками и потрясаясь, затем всё быстрее, словно при землетрясении. От таких толчков, Блексворда отшатнуло к краю, факел упал в самый низ, словно мотылёк во тьме, он упал прямо водную гладь, в которой виднелись чешуйчатые и длинные создания, Блексворд замахал руками, чтобы держаться, в это время его за доспех подхватил Орин и силой оттащил от края. Сердце Блексворда ушло в пятки и продолжало биться там. Орин подхватил факел и Блексворда, и они оба рванули к центральной башне. А мост всё продолжал трястись. Они бежали и вопили, вопили что есть силы, было страшно, очень страшно, земля под ногами могла рухнуть в любой момент, и они бежали сломя головы. Казалось, что вот она, лестница к центральной башне, спасенье! Но очередной сильный толчок обрушил часть моста прямо перед ними, они тут же отшатнулись назад. Времени не было, Орин кинул факел на ту сторону и прокричал

— Прыгая с разбега! –

Блексворд ошарашенный этим подумал возразить, но адреналин в крови заставали его отбежать на несколько метров и прыгнуть с разбега, несмотря на то, что он был в доспехах, жить то охота! Вложив в прыжок все силы, он кое-как допрыгнул и на четвереньках отполз от края, мост продолжал рушиться, и Орину предстоял прыгать куда сложнее и дальше. Взяв максимальный разгон, он прыгнул, вопя во всё горло. Не хватило пары сантиметров, Орин ухватился за край и начал потихоньку сползать, пытался удержаться и с помощью ног залезть наверх, но Орин уже держался буквально на пальцах, но тут же выскочил Блексворд, который поймал Орина за руки и стал тащить наверх. Из последних сил они смогли забраться к центральной башне, после пары секунд, они, подобрав факел, помчали внутрь башни. Земляные толчки со временем стихли.

— Блексворд, с меня годовое жалование! –