— Да, просто игра актёров.
— Тогда не интересно, хоть и забавно. — Отмахивается суккуба, когда мы выходим из кинотеатра.
Конечно, хорошо бы бабушке и деду сообщить что меня выписали, но махаю на это рукой — хочется немного отдохнуть, а с ними меня ждёт разбор полётов, крики и многое другое, не очень приятное. Это подождёт. И мы снова идём прогуливаться по городу, но курс, конечно, держим к моей квартире. Выходим на «Площадь победы», такая есть почти в каждом городе бывшего Союза. Демонесса фыркает, когда я говорю зачем и почему тут стоит этот памятник, и после какой войны, и с кем.
Покупаем ещё мороженного, в этот раз я беру и себе стаканчик. Проходя мимо небольшого ларька перед парком, трачу последние деньги на пачку самых дешёвых сигарет. Сажусь на лавочке между деревьями, и демонесса тут же появляется рядом. Закуриваю от огонька на кончике пальца, затягиваюсь. Откидываясь на спинку, и говорю:
— Хорошо.
Яная смотрит на меня какое-то время, потом выдёргивает у меня из рук сигарету, и пытается сделать затяжку. Заканчивает, тоже опрокидывается на спинку, и говорит:
— Хо-кха-ха-кха…
Кашляет она, и кидает окурок на землю:
— Что за гадость!?
— Тебе не понять. — Говорю ей, наслаждаясь солнцем и тёплой погодой в парке. Тут поддерживается всегда летний климат, и сейчас мы сняли куртки.
— Угу… — Недовольно бурчит она, а потом резко запускает ладошку мне в карман штанов, достаёт пачку, и через секунду у нее в руке кучка пепла, которую она бросает куда-то нам за спину, и отряхивая руки, говорит: — Это вредно.
— Слушай, а у тебя там… — Показываю ей неопределенно пальцем на землю, намекая на инферно: — Есть кто-нибудь?
— Под землёй? — Непонимающе спрашивает она, и похоже даже не шутит, такая наивная и смешная.
— В инферно. — Поясню ей.
— Нет там уже никого у меня. — Грустно говорит она.
— Значит, там тоже был муж или, эм, ухажёр? — Удивляюсь я и мне почему-то становится грустно.
— Что? — Теперь уже удивляется она, а потом поняв о чём я, возмущается: — Нет, у меня никогда не было мужчины!
— А твой возраст, сколько тебе? — Продолжаю допытываться до девушки.
— Шесть с половиной зим. — Просто говорит она, держа меня за руку, и рассматривая какой-то листочек, сорванный с дерева телекинезом и принесённый ей в руку.
Я в уме подсчитываю, и получается, что в переводе на земные года — ей около восемнадцати, даже чуть больше. Уже хорошо, если что случится — не стану педофилом. Так, хватит. У меня есть Кариниэль, вернее будет, точно будет. А Яная — она мне как…
«Как кто?» — Спрашиваю себя, и не нахожу ответа.
Девушка неправильно понимает моё молчание, придвигается совсем в плотную, и касается мочки моего уха своими губами, шепчет:
— Но я тебя не разочарую, муж мой.
Я от охватившего меня желания и головокружения, отстраняюсь, смотрю на неё расширившимися глазами. Чёрт, вот что значит суккуба. Один её намёк — и я уже потёк, растаял, как кусок льда под горячей водой.
— Н-не делай так больше. — Говорю я, усаживаясь обратно: — Во всяком случае пока я не попрошу.
Она хмыкает, но улыбка с её губ не сходит, понимает чертовка что достала меня, подловила. И чёрта с два она прекратит это делать, теперь надо быть наготове. Мы встаём и идём к выходу из парка, накидывая куртки. Всю оставшуюся дорогу молчим, я перевариваю случившееся, а Яная просто идёт, время от времени начиная попрыгивать. Ей весело и радостно, не знаю уж почему — потому что оказалась на этом плане, или потому что со мной, а может быть ей по душе что на меня действуют её суккубские чары.
Наконец приходим к моему дому, я с грустью осматриваю старую панельку, и мы заходим в подъезд. Поднимаемся по лестнице, и я начинаю магией отпирать замки. Наконец всё получается и дверь открывается. Захожу первым. В квартире на удивление чисто, видимо старики прибрались после обысков. Снимаю ботинки, а суккубе говорю:
— В ванную иди, копыта там помой.
Она недовольно хмыкает, но подчиняется. Слышу, как вскрикивает, видимо изучает краны горячей и холодной воды. Качаю головой и прохожу в комнату. А вот тут меня ожидает сюрприз — на диване спит эльфийка. Она даже не услышала, как мы вошли, но сейчас, что-то почувствовав, открывает глаза, смотрит на меня внимательно. Потом до неё доходит кто я и она вскакивает, притягивает меня к себе и целует в губы.
Нас разнимают. Вернее будет сказать — эльфийку бьёт телекинезом, и она от меня отлетает обратно на диван. А я, обернувшись, вижу разъярённую суккубу, глаза которой сейчас пылают огнём инферно — завораживающее зрелище. Она говорит зло, чётко и с расстановкой: