На кассе у миловидной полуэльфийки заказываю нам два обеда с большими круглыми бутербродами, которые называются «бургеры», выбираю вместо пива нам по стакану вражеской колы. Через пару минут нам выдают заказ, и мы занимаем один свободный столик у окна на проспект.
— Слушай, а вот то, что я чувствую, и не знаю, может быть ты тоже. Какую-то лёгкость и непонятное удовлетворение — это нормально? — Спрашиваю осторожно девушку, разворачивая ей бутерброд из бумаги, и рассыпая жареную картошку на салфетку, открываю соус и показываю, как есть.
Она удивлённо на меня смотрит и молчит, есть не начинает, а я продолжаю:
— Яная, просто для меня такие чувства в новинку, я не понимаю, что происходит, меня это сильно напрягает, было бы здорово если бы ты пояснила. Возможно, это просто я так реагирую на близость тебя как суккубы рядом?
— Тебе кто-то сказал моё имя… — Шепчет она с расширившимся глазами и прижимает ладошки ко рту.
— Так в паспорте написано, никто не говорил мне твоего имени. — Непонимающе смотрю на неё, а сам потираю руку — мне и правда не хватает её ладошки. Может это уже и есть та самая инфернальная зависимость?
— Никто не должен был говорить тебе моего имени, ты не должен был знать… — Говорит она, а глаза уже на мокром месте.
— Постой, спокойно, ты чего, объясни толком. — Успокаиваю её, а сам съедаю пару палочек картошки.
— Муж должен узнать имя своей жены от неё самой… — Слёзы уже бегут по её серой коже.
— К-какой муж?! — Давлюсь я картошкой.
— Ты, мой муж, ты разве не чувствуешь? — Удивляется она, даже немного успокоившись.
— Да говори ты уже нормально, что за игра в вопросы! — Злюсь я. На нас оглядывается человек за соседним столиком, потом поворачивается к себе и продолжает есть.
— Это влечение, зов, у тебя есть кровь демонов в жилах, и она зовёт тебя, и меня, этому невозможно сопротивляться. — Объясняет девушка.
— Нет, у меня в предках гномы и орки, никаких демонов. — Отвечаю ей спокойно.
— Ага, как же тогда ты можешь с моим планом взаимодействовать? — Прищуривает она глаза: — Значит кто-то в роду согрешил с демоном, это очевидно.
— И что же теперь делать? — Озадачиваюсь я: — Вы бы там уже давно все друг с другом, ну, ты поняла, если бы не было средства.
— Такое не часто происходит, значит мы точно подходим друг-другу. — Пожимает она плечами, и кладёт свою руку на мою ладонь. — Поэтому ты мой муж, я твоя жена, и этого не изменить, кровь не обманешь. Жаль, что традиции не соблюдены, и имя ты узнал сам.
— А раньше почему этого не было, когда ты во снах приходила ко мне, когда я тебя выдернул из инферно? — С подозрением спрашиваю её.
— Война, да ещё и связь не до конца установилась — она тоже усиливает всё это в несколько раз. — Просто отвечает Яная.
А я задумываюсь — вот ведь беда. Если бы до меня другой или другая разумная вот так дотронулись — я бы непременно дёрнулся, и отдёрнул руку, просто на рефлексах. А тут нет, сижу спокойно, и мне приятно — не хочу, чтобы она меня отпускала.
— Кхм, вообще то на этом плане, чтобы считаться женой — нужно взять фамилию мужа, в паспорте должен быть штамп о регистрации брака. — Объясняю девушке.
Она достаёт свой паспорт и говорит:
— Вот, фамилия твоя, если я не ошибаюсь.
Я достаю свой паспорт, открываю страничку, где должен стоять штамп о заключении брака, и где должно быть пусто. Но там стоит печать — «Опекун», а ниже имя и фамилия демонессы. Показываю ей со словами:
— Штамп есть но не тот, так что не можем мы быть женой и мужем, во всяком случае по законам моего мира.
— А что там должно быть написано? — Спрашивает она.
Я говорю ей примерную формулировку, не понимая зачем ей эта информация. Её глаза немного начинают светиться красным, а от паспортов идёт дым.
— Ты что творишь… — Начинаю шипеть на неё.
Она смотрит на меня улыбаясь, и говорит:
— Вот, теперь правильно?