- Но я все равно ничего не понял... Какое отношение тот мост имеет к нашей проблеме?
- И все-таки вы тугодум, дружище... - недовольно пожевал губами Митрохин. - Вам непременно надо все изложить прямым текстом. А еще лучше, в виде приказа. Честно говоря, Адольф, узнав о вашем... вашей пристрастии к фотографии, в Берлине начали считать вас человеком инициативным. Способным на поступки. А в личном штабе рейхсфюрера и контрразведке это качество высоко ценится. Гораздо выше тупой исполнительности.
- Господа! - взволнованно вскричал немец. - Клянусь Богом, все так и есть! Я способен... очень на многое! - потом опустил взгляд и негромко прибавил. - Но, черт возьми, именно в данную минуту, я немножко растерялся. Подскажите. Буду вам чертовски обязан.
- Гут... - это снова моя реплика. Нельзя же только молчать. В общем, я догадывался, что задумал капитан, но до конца уверен не был. Все же эта затея граничила с предельным нахальством. Но, в то же время, давала шанс исправить ситуацию.
- Хорошо, дружище... - Митрохин посмотрел на англичанина. - Генрих, вы объясните, или мне это сделать?
- Как пожелаете, господин оберштурмбанфюрер... - нарочито напомнил его звание Хорст. Чтобы слова прозвучали весомее. Впрочем, особой необходимости в этом не было. Гестаповец и так слушал со всем вниманием.
- Чтобы забыть о возможном... подчеркиваю 'возможным' наличием нескольких диверсантов в нашем районе... - говоря 'нашем' Митрохин дополнительно намекал, что мы в одной лодке и не собираемся бросать гестаповца с проблемой наедине. - Берлин должен получить реальное подтверждение, что русские отсюда ушли. Верно? Одним лишь заверениям и обещаниям, больше не поверят.
- Яволь...
- И если, чертовы товарищи, сами не могут или не хотят предоставить такое доказательство, то почему бы нам им в этом не помочь? Теперь, надеюсь, вы меня понимаете?
На гестаповца было жалко смотреть. Он очень старался ухватить идею, но такой поворот не укладывался в его примитивном сознании. Потому что это было чуть сложнее, нежели обычная подлость и хитрость.
- Прошу прощения...
- О, Боги! Адольф, нам самим надо организовать небольшую, но громкую диверсию... - не выдержал Митрохин. - И подальше от Еммендингена. Что-то, вроде, уже упоминаемого взрыва на мосту.
- Диверсию? Но, зачем?
- Да потому, что ни подтвердить, ни аргументировано опровергнуть разделение группы парашютистов мы не можем. Зато если произойдет диверсия, то все поймут, что русские, хоть и были, но из района испытаний ушли. И для проведению мероприятия не представляют угрозы.
- Причем, на месте диверсии, желательно, оставить трупы! - уточнил англичанин. - У вас найдется пяток неучтенных трупов, господин гауптштурмфюрер? И несколько доверенных лиц, которым можно поручить проведение тайной операции?
- Майн Готт! - вскричал гестаповец, просветлев лицом. - Гениально! Как же я сам не додумался?! Обычная дымовая завеса, отвлекающий маневр. Господа... при всем самоуважении, вынужден признать, что до вашего уровня профессионализма мне еще расти и расти. Но я быстро учусь.
- Мы рады за вас, дружище... - покровительственно похлопал немца по плечу Хорст. - Думаю, это можно проверить не откладывая. Изложите, что именно вы решили предпринять?
- Яволь... Первое - расстояние. Думаю, ста километров хватит. Направление - противоположное движению первой группы. То есть, юг или юго-запад... И мы упираемся в Рейн. Значит, целью будет мост. Есть одно место, отлично отвечающее нашим требованиям. Я проезжал пару раз, помню хорошо. Небольшой, старый мост, местного значения. Даже если уничтожить полностью, никакого вреда. Будет нужен - за неделю восстановят. К тому же, там только один стационарный блокпост. Обойдется без серьезных проверок. С покойниками тоже проблем нет... Как раз недавно расстреляли очередную партию изменников и предателей... Думаю, еще не испортились. Прикажу парням, оденут, приведут в соответствующий вид... Вот только ранения, гм... не совсем характерные... для боя.
- Если рванет в кузове, а потом тела еще и в реку свалятся... кто там будет характер ранений рассматривать? - отмахнулся англичанин.
Митрохин промолчал. Но видно было, что его снова начинает разбирать злость. Пришлось вмешаться.
- Да... да... Это отлично... Хорошо...
- С исполнителями хуже... - в голосе гестаповца поубавилось энтузиазму. - Верные люди есть... Вы их видели... В Мюнхене забойщиками на скотобойне работали. Любой приказ выполнят без вопросов. Слов 'жалость' или 'сочувствие' вообще не знают. Но, самостоятельно, я бы им не доверил ничего сложнее колки дров. А тут... диверсия. Наверняка, что-нибудь перепутают и проколются.
Гауптштурмфюрер с надеждой посмотрел на меня.
- Господин штандартенфюрер, может вы своих парней пошлете? Я знаю, они у вас есть. Заметил возле дома. Машины я дам... Номера липовые, документы... Все обеспечу. Придурков своих тоже пошлю, на усиление... И для самой грязной работы. Да хоть закопайте там, до кучи...
Я посмотрел на Митрохина.
Услышав, что Зельтцер готов пустить в расход парочку гестаповцев, тот сразу повеселел.
- Почему нет? Как считаете, Иоганн? - капитан незаметно подмигнул. - Поможем нашему другу?
Пришлось благосклонно кивнуть.
- Значит, решено... Но, дружище Адольф, тогда нам понадобятся только три трупа. Лишние тела вызовут не меньше вопросов, чем недостача. Ведь тогда получится, что в нашем районе может действовать не одна группа русских диверсантов, а больше. Вы действительно, готовы пожертвовать своими помощниками?
- Да... - твердо ответил тот.