Митрохин, делая вид, что высматривает что-то позади, быстро обрисовал мне суть предложения. С ходу, предложив грохнуть гестаповца не отходя от стола.
- Отставить... - пробормотал я одними губами, после чего изобразил максимальное одобрение. Мне как-то объясняли, что немцам в таких случая лучше показывать не большой палец, а типа 'ОК'. Но и немого изображать тоже нельзя бесконечно, так пришлось еще и добавить пару слов из небольшого запаса. - Гут... Зер гут...
Услышав мою готовность присоединиться к столь специфическому развлечению, англичанин вздохнул. Уж он то понимал, что ничем хорошим для камрада Зельтцера наша совместная поездка не закончиться. Заранее прикидывая, как обставить убийство начальника гестапо так, чтобы не привлечь лишнего внимания. И не усложнить нам выполнения задания... Сути которого, он все еще не знал. Но, поскольку, оставаться и дальше в неведении не хотел, то и предложил:
- Отлично! Если все готовы, то и нечего рассиживаться! Адольф, приглашай Густава в свою машину, а мы с... эээ... Иоганном последуем за вами на моей.
- Яволь...
- Держи себя в руках. Я знаю что делаю... - успел шепнуть капитану. - Помни о задании. Эта сволочь нам еще нужна.
Митрохин поморщился, но кивнул. Это успокаивало. Разведчик владел нервами. И глупостей не наделает.
Гестаповец и капитан пошли вперед, мы с англичанином слегка приотстали.
- Зачем вам это? - недовольно проворчал Флеминг.
- А вам? - парировал я. - Если верить гестаповцу, вы у них там частый гость. Вообще, или только на допросах девушек?
- Вы не понимаете!.. - англичанин в сердцах даже ногой притопнул. - Он сумасшедший! Настоящий садист! Я уже несколько раз запрашивал Лондон разрешение на его устранение, но получил приказ не усложнять обстановку. Вот и приходится... ездить на его вечеринки. При мне он хоть немного сдерживается. А другие 'допросы', за те полтора года, что он занимает должность начальника гестапо в землях Фрайбург, уже раз десять заканчивались смертью 'подозреваемых'.
- Вы хотите сказать, что гауптштурмфюрер полтора года вот так 'развлекается' даже не на оккупированной территории, а прямо в Германии, и никому до этого нет дела? Не верю!
- И тем не менее, дело обстоит именно так. Адольф далеко не глуп, и кого ни попадя в подвал не тащит. Если находить интересный 'объект', то сперва устанавливает слежку. Недели на две... А потом, из собранного материала, уже клеит дело... Вы же сами из ЧК! Неужели не знаете, что при желании, в жизни любого человека можно найти что-то подозрительное. Если не в действиях, то в окружении. Тем более, в военное время.
- К сожалению...
- Ну, вот... В самых трудных случаях используется провокация... и статья за недоносительство или пособничество.
- Все равно, я не понимаю. Он что, маньяк?
- Нет... - англичанин помотал головой. - Это его метод строить карьеру. Девушки приятное дополнение, а не сама цель. Главное, раскрытия... Предотвращение диверсий... Не менее, одного дела в квартал... Я видел его личное дело. В сороковом Адольф Зельтцер был всего лишь унтерштурмфюрер!* (*лейтенант)
- Ну, это звание, как раз и соответствует занимаемой должности. Я даже удивился, что районным отделением гестапо командует целый гауптман.
Англичанин немного помолчал... Потом нехотя ответил.
- У меня нет прямых доказательств... А соваться в дела гестапо лишний раз даже для офицера СД не с руки... Но, раз уж нам с вами предстоит вместе дело куда более серьезное. В общем, я как раз над этим и работал...
В это время мы как раз подошли к машине, и я остановил англичанина.
- Ян... Мы союзники. Но, если вы считаете, что есть что-то, о чем мне знать не стоит, я пойму. В конце концов, мы ведь тоже пока еще не все карты открыли. Поэтому, поступим так. Я пойду, отдам распоряжения своим людям. А вы, тем временем, обдумайте все хорошенько. И, после моего возвращения, либо продолжим разговор, либо -сделаем вид, что вы ничего не говорили, а я ничего не слышал.
* * *
Пока я вкратце обрисовывал изменения в обстановке старшине Гаркуше и давал новые вводные группе, на непредвиденный случай, англичанин успел обдумать все и взвесить. Так что, как только мы уселись в его 'Опель-Капитан', он без дополнительной паузы принялся объяснять мне детали дела.
Оказалось, что Адольф Зельтцер, уже не первый год предоставлял дополнительные услуги высшим чинам СС. Как известно, в нацистская Германия декларировала семейные ценности и даже подозрение в 'нечистоплотности' могло легко сломать карьеру любому чиновнику. Особенно, если тот был женат, а тесть занимал должность повыше.
Они не могли позволить себе засветиться в борделе или завести любовницу. А вот съездить с проверкой в какой-нибудь заштатный городишко, скажем, раз в квартал - это не вызывало подозрений. Служебное рвение, наоборот, только поощрялось.
Но, даже если бы попались, так и в этом случае любителям 'клубнички' нельзя было предъявить ничего предосудительного. Это же не разврат в спальне проститутки или иной, неблагонадежной особы. Максимум -превышение должностных полномочий. Излишнее усердие при проведении допроса. Да и кто стал бы подобный казус афишировать? Досадный эпизод, неизбежный в столь трудной профессии, как борьба с врагами и предателями при охране безопасности Фатерлянда.
Ни для кого не секрет, как работают следователи гестапо, как и о том, что происходит в концлагерях. Но, одно дело - знать, и совсем другое - говорить об этом.
Одного только не учли те, кто пользовался услугами улыбчивого гестаповца. Они ведь делали ставку на то, что в случае 'провала' это будет единичный случай, за который им максимум светит устный выговор или неприятный разговор с высокопоставленным родственником. А Зельтцер тем временем выстраивал свою игру.
Флеминг понял это, когда посетил загородный дом во второй раз. Заметив, что комната для 'допроса' используется одна и та же, он решил чуть лучше осмотреться. И обнаружил два потайных отверстия, в которых виднелись фотообъективы.