Хорст отвел руку в сторону и несколько раз не прицельно выстрелил в сторону леса.
- Так годится?
- Ну...
- А так?
Хорст спрятал пистолет и щелкнул пальцами. Черная молния вылетела из-под крыльца (наконец-то я увидел, где овчарка прячется остальное время) и метнулась к хозяину. В метре от эсэсовца пес остановился, тихонько рыча, скаля клыки и ожидая следующей команды.
- Черт! Убери его! Понял я уже, понял... - после того, как Гринг послушно сел рядом с ногой хозяина, эсэсовец снял фуражку и обмахнул нею вспотевшее лицо.
- Черт... С тобой не соскучишься. Но документы у твоих гостей, я все же проверю!
- Но...
- Никаких автоматчиков. Никого не будут хватать и класть мордой в землю. Я всего лишь вежливо попрошу показать мне чертовы бумаги. Хоть это то я могу сделать, без согласования с Берлином?
- Конечно, дружище... Чувствуй себя как дома. Но только не забывай, что имеешь дело не с теми девочками, которым ты сперва шьешь дело, а потом проверяешь на лояльность. Кстати, я недавно запрос получил... Забыл сказать. Кое-кто на Принц-Альбрехтштрассе начал удивляться, что в землях Фрайбург действует, какое-то странное подполье. В основном из девиц не старше двадцати лет.
- Ой! - картинно взмахнул руками гауптштурмфюрер. - Я же не виноват, что все парни и мужчине на фронте. А возвращающиеся домой, физически не в состоянии угомонить чертовок. Вот и приходится самому вправлять мозги барышням. Кстати, ты ведь и сам ни разу не отказывался от моих чертовых приглашений на совместные вечера. И, вроде, всегда оставался доволен... ходом дознания.
Хорст промолчал, вроде даже дернулся оглянуться, но сдержался. А эсэсовец громко рассмеялся и фамильярно похлопал штурмбанфюрера СД по плечу.
- Ладно, дружище... Забыли. Мы молоды, оба не связаны узами брака. А маленькие шалости спишет война... Тем, кто доживет до чертовой победы, разумеется. Да и тех дурочек, глядишь, и в самом деле убережет от больших глупостей.
- Вечно этот черный таракан не вовремя... - проворчала фрау Гершель, останавливаясь у нас за спинами. Дородная женщина, как оказалось, могла передвигаться совершенно бесшумно. - Все остыло... Никакого вкуса... Вот...
Экономка выложила перед нами два белых картонных прямоугольника. Без фотографий, зато с целой кучей штампов и гербовых печатей.
- Свои спрячьте подальше, а это покажете гауптману. Большего он потребовать не посмеет.
На том, что лег передо мной, хоть и вверх ногами, я разобрал 'штандартенфюрер СС'... Ого! Солидная ксива. Типа той, которую под конец войны получил Иоганн Вайс в 'Щит и меч'. А наш английский друг, похоже, хотел зажать. И только когда понял, что отбояриться от эсэсовца не получится, подал условный сигнал Розе Карловне. Кстати... А как же, его слова о том, что домоправительница не в теме, а всего лишь еврейка? И где до сих пор ее сынок ошивается? Может, он такой же липовый глухонемой, как я?
От дальнейших рассуждений на эту тему меня отвлекло оживление среди солдат, стоящих рядом с Опелем. Команду выгружаться отдали, а потом офицерам стало не до них. К нарушившим строй эсэсманам бросился фельдфебель. Явно горя желанием навести порядок. Но, обменявшись парой коротких фраз с подчиненными, еще быстрее побежал обратно.
- Господин гауптштурмфюрер!
- Что?
- Разрешите доложить. В лесу кто-то чужой прячется!
- Уверен?
- Ганс Кюхель его заметил! Вон там... - фельдфебель указал направление. К нашему с Митрохиным облегчению, в противоположную от 'секрета' сторону.
- Ну, если Кюхель...
- Разрешите размяться парням?
- Действуйте. Гоните на дорогу. Поймаете - сильно не бить, везите в участок. Не догоните - черт с ним. Водителю скажи, пусть подберет вас внизу. Я немного задержусь в гостях. Но скоро буду. Все ясно?
- Яволь, господин гауптштурмфюрер! - фельдфебель бегом понесся к полувзводу, а несколькими секундами позже послышались отрывистые команды. Солдаты бросились в сторону леса, на бегу вытягиваясь в длинную цепочку. Водитель Опеля завел мотор, и стал разворачивать грузовик.
- Вот видишь, - Зельтцер развел руками. - Все же не зря я чертов бензин жег. Авось, поймаем кого-то. Для показательной порки...
- Увы... Вынужден тебя разочаровать. Скорее всего, твой солдат ошибся.
- Кюхель - сын лесничего. Он никогда не ошибается.