Это точно было пение. Невольно, в сознании бойца всплыл образ морской сирены, что приманивала моряков своим голосом и затем топила. Да только Спектр не моряк, его так просто не проведёшь. Дверь вывела бойца в длинный и темный коридор, преодолев который, он попал в комнату, больше похожую на королевскую спальню 16-17 веков. Пение доносилось отсюда.
Когда боец осознал, что зашёл в ловушку, отступать было поздно. Алексия уже была позади бойца, намереваясь схватить его за горло, но реакция и навыки уберегли Спектра от позорного фиаско. Боец ушёл с линии атаки кувырком и повернулся к врагу лицом. Это была девушка, мутировавшая в нечто неясное. Её тело покрывали наросты зеленоватого цвета, но в этом существе ещё угадывались черты привлекательной молодой девушки. Алексия галантно приняла позу высокой аристократки, слегка улыбнувшись. Она была довольна этим человеком.
Спектр всё ещё стоял на месте, готовый отразить атаку или атаковать первым.
Он понимал, что чудовище с человеческим разумом – самое страшное, что только может существовать и поэтому не спешил действовать.
– Сразись со мной, – внезапно потребовала Алексия, – Докажи, что достоин меня…
Тут она порезала себе руку и кровь, что вытекла из раны и, пролившись на пол, вспыхнула огнём…
«20 минут спустя».
Фора сидела перед Вектором в камере. Девушка очнулась в ней после того, как потеряла сознание от удара головой о бетонную стену . Она не понимала, зачем то существо, или что это было, сохранило ей жизнь и заперло за решёткой. Гадать не было времени, так как сам Вектор, находившийся с ней в одной камере, едва-едва мог дышать. Не в силах сдерживать эмоции, девушка приблизилась к еле живому напарнику:
– Не для того я берегла себя, чтобы ты тут сдох! – в гневе от собственного бессилия, говорила Фора, глядя в глаза противогаза, за коим было скрыто лицо Вектора.
Тот уже потерял сознание от потери крови. Пульс еле прощупывался, а дыхания почти не было.
Фора не знала, что ей делать. Она была готова ради любимого на всё, но не могла даже выбраться из заточения. Не могла помочь… И от этого, в её душе бушевала лютая ярость на саму себя. Ведь даже в такой ситуации, она не успела сказать о своих чувствах Вектору, который уже был на волосок от смерти, но все ещё, необъяснимым образом, был жив. Фора не хотела опускать руки, и в её голову уже начал прокрадываться самый банальный, но всё же единственный план спасения.
Девушка приблизилась к телу Вектора. Взяла его голову в свои ладони и чуть приподняла, прижимаясь к нему телом:
– Я буду твоей, слышишь? – нежно прошептала она, едва сдерживая подступающие слезы. – Только держись. Умоляю тебя, не умирай. Ты нужен мне…
Еще минуту, Фора обнимала холодеющее тело человека, в которого постепенно влюблялась долгие годы. Она была в полнейшем отчаянии. Это чувство пожирало душу японки заживо, причиняя немыслимые, почти что физические, муки. Но Фора была сильной... Она не желала просто сидеть и ждать неизбежного. Даже за тенью шанса на спасение себя и любимого напарника, она была готова голыми руками прорвать себе путь вперед. И именно это она и собиралась сделать. Прорвать себе путь на свободу – голыми руками.
Девушка, полная решимости, встала на ноги и подошла к решётке.
– Я вытащу нас отсюда… Вытащу…
Фора взялась ладонями за прутья и в порыве ярости, дёрнула их на себя. Эффект воздействия сыворотки, что ей ввели на Рокфорте, дал о себе знать. Сила Форы, увеличенная в разы, набравшие в объеме мышцы на руках и ногах, уплотненные до стальной прочности кости, все это и помогло японке в ее затее. Посыпалась каменная крошка, но сталь решётки не шелохнулась и на миллиметр. Становясь всё злее и злее, Фора пыталась вырвать решётку. Сталь гнулась под её усилиями. Ставшая сильнее после введения сыворотки, Фора была уверена в том, что у неё получится.
Вспоминая, как они вместе с Вектором сражались в Раккун-Сити, она дёргала за прутья.
Вспоминая, как он разговаривал с ней и как впервые коснулся её кожи, там в поезде, дёргала сильнее. Воспоминания о Раккун-Сити, в которых Вектор не раз спасал ее жизнь, чуть не расставшись с собственной, помогали ей терпеть усиливающуюся боль в ладонях, с которых уже была содрана кожа и проступала кровь. Вспоминая, как его руки прикасались к ее телу, что жаждало тепла, заботы и настоящей любви, Фора с криком вырывала сталь из бетона.
Она не сдавалась.
Внезапно, стальная решётка сорвалась с креплений. Тяжёлый металл просто «прогнулся» в тех местах, где решётка была скреплена с бетоном, и теперь путь был открыт. Не обращая внимания на боль в ладонях, Фора подошла к Вектору и взяла его «под руку». Не теряя времени, девушка потащила бессознательное тело напарника куда глядели глаза, лишь бы ей повезло, и она наткнулась на остальную группу.
«Лишь бы повезло… Лишь бы повезло…», — надеялась Фора.
Тут неожиданно, Вектор очнулся, закашлявшись кровью. Обрадовавшись этому, Фора опустила напарника на пол, прислонив его спиной к стене. Вектор лишь мельком разглядел в одинокой фигурке рядом с ним Фору и попытался попросить снять с него противогаз. У него самого уже не оставалось сил на это простое действие.
– Сни… Ми… – прохрипел он, указав на противогаз.
Девушка поняла и попыталась выполнить просьбу Вектора. Этот противогаз снимался легко, и Форе не составило большого труда его снять. Лицо под маской было ужасно бледным. Изо рта текла кровь, взгляд был затуманен.
– Какая же… Т… Ты… – начал говорить Вектор, но снова закашлялся, — Т… Тр… Трусиха… Хе…
И издал последний вздох…
====== Антарктида. Часть 4. Я люблю тебя, Вектор. ======
— Узри свою королеву. Узри совершенство!
Спектр начал было отходить, но существо одним взмахом руки направило одно из щупалец в него. Резкий удар прямо в грудину — и боец выбил своим телом деревянную дверь.