Казалось бы, куда хуже?
Но по закону Мёрфи, всё стало ещё хуже, за мгновение. Огромные зеленовато-бледные щупальца натурально проломили стены и стали хватать бойцов отряда, которые всё ещё пребывали в состоянии отчаяния, горя и праведного гнева на Альберта Вескера…
====== Антарктида. Часть 2. “Прошу...Только не умирай...” ======
Берта едва не лишилась головы. Но в последний момент, Тех оттолкнул немку в сторону, и та упала на пол, ругаясь на напарника по-немецки. Приняв положение “лежа”, Берта открыла огонь по отросткам. Белтвея, Спектра и Лупо отшвырнуло в сторону размашистым ударом одно из щупалец и, схватив одного из них наугад, затянуло обратно в дыру, откуда и вылезло. Оставшиеся два щупальца, обхватили сопротивляющуюся Фору и раненого Вектора, после чего скрылись.
Закашлявшись от пыли, что просочилась в шлем через пробитое стекло, Лупо отдала приказ по рации:
– Отряд, перекличка!
– Белтвей здесь, – вылезая из груды битого кирпича, сообщил здоровяк.
– Берта. Я в порядке, – немка поднялась с пола, заряжая оружие.
– Тех живой! – выцеливая пробоины в стене, передал новичок.
Больше никто не ответил.
– Фора, Спектр? Как слышно, приём? – попыталась вызвать их Лупо, но ответом было полное радиомолчание и статичный шум.
«Черт подери!» — взвыла внутренне Лупо. Она всё ещё была в состоянии отчаяния. Вид Вектора, из последних сил ползущего к рычагу снятия блокировки и осознание того, что он уже мёртв… Не могло удержаться в голове матери-волчицы. Она просто отказывалась верить в это. А теперь, ещё и какое-то существо забрало у неё ещё двух волчат, и их судьба ей неизвестна. Это ещё больше выводило Лупо из равновесия.
– Оно забрало их! – констатировал очевидное Белтвей. – Командир, надо за ними идти!
«3 часа спустя»
– Ты такой же, как я?... – она провела ладонью по лицу мужчины.
«Она» находила его привлекательным и даже красивым. Сам мужчина был облачён в боевое снаряжение, а на его плече была нашивка с символом, напоминавшим символ корпорации «Амбрелла», но не это привлекло её внимание больше всего. «Она» чувствовала, что в его венах циркулирует вирус «Т-Вероника», но его организм настолько силён, что всё ещё борется с его воздействием.
– Ты... Сильный… Ты... Смелый… Ты... Совершенный…
Она понимала, что такой экземпляр – алмаз, среди ему подобных, и терять времени было нельзя. Если всё сделать правильно, то этот мужчина может стать её дланью. А может, и её королем.
«Я королева, а ты… Мой будущий король…», — думала она, продолжая гладить ладонью лицо мужчины. Но её желания внезапно начали брать верх… «Она», осторожными движениями сняла с него бронежилет, разгрузку, лицевые приборы и полностью стянула комбинезон.
Он лежал перед ней, такой беспомощный, такой красивый… «Она», со всей своей нежностью опустилась над его телом и прильнула к его губам.
Горячие.
Живые.
Сладкие…
«Невероятно… Моё тело пылает», — думала Она, отрываясь от губ мужчины. «Ты станешь моим королем. Я сделаю тебя таким же совершенством.»
«Час спустя».
Спектра обуяло чувство дикой слабости. Он чувствовал, как каждая его конечность немеет. От холода едва не стучали зубы, а по венам бежит что-то теплое и вязкое. Первая попытка открыть глаза провалилась, как и попытка встать. Его руки были связаны в положении «по швам», ноги также закреплены. Как только глаза всё же удалось открыть, боец обнаружил, что его держат в подобие анабиозной капсулы. В его руке была игла, по которой в его вену поступало какое-то вещество.
Тут, Спектр заметил движение по ту сторону герметичного стекла. Внешняя его часть была серьёзно затуманена, но разглядеть силуэты было вполне возможно. Фигура, напоминающая человеческую, подошла к капсуле и что-то нажала на приборной панели. Как только послышались звуки выходящего наружу из капсулы воздуха, фигура начала удаляться и в конце концов, пропала из поля зрения.
Как только капсула открылась, ремни, что сковывали руки Спектра, расслабились и первым же делом, боец вырвал из руки иглу. Ноги также были освобождены из сковывающих ремней, и теперь нужно было убегать. Не важно, что всего снаряжения и даже верхней одежды на бойце не было, главное найти своих, если те ещё живы. Радовало только то, что раскалывающаяся голова больше не болела и не было чувства недомогания. Словно, всё прошло.
Исследовав помещение в котором он оказался, Спектр почти сразу нашёл часть своей экипировки и даже его нож был здесь. Хоть какая-то удача… Раздумывая, стоит ли пойти за той фигурой, что освободила его из плена и, облачившись в то, что было неподалёку от капсулы, в которой его держали, Спектр услышал тихий звук, похожий на пение… Очень тихое и ласковое, словно мать пела колыбельную. Да только было в этом пении, нечто настолько зловещее, что у русского мгновенно сработал инстинкт самосохранения и энтузиазм первооткрывателя испарился без остатка.
Осмотревшись и осознав, что других путей отхода нет, а выход из этого помещения был всего один, Спектр взял наизготовку свой нож и осторожно пошёл на звук.