С видом победителя он спрятал зубочистку в карман, застегнул пиджак на верхнюю пуговицу, поправил воротник рубашки.
— Аддио! — Савва Христофорович поднял прощально руку и скрылся за дверью.
После ухода мужа Капитолина Николаевна почувствовала себя свободной.
— Вы девчонку отвели и бросили, а нам отдуваться, — начала она крикливо.
— Жалею, раньше так не поступила, — негодующе прервала ее Елизавета Васильевна. — Никогда не прощу себе этого. Ведь рядом жила, все видела, а ничего толком не сделала. На что надеялась, сама не знаю. А тут нужно было не возмущаться, а… а драться!
— Это по какому такому праву? — подняла голос Капитолина Николаевна. — Лезут тут всякие не в свои дела!
— Нет, дело это наше общее, кровное, — возразила старая ткачиха. — Только тебе не понять всего.
— Как же, — деланно захохотала Капитолина Николаевна, — все умные, одни мы дураки! А ты на себя посмотри. Где Варвара? Не знаешь? Ты же умная…
Чтобы не выслушивать ругательств, Елизавета Васильевна ушла в свою комнату.
Амелина унялась не скоро…
Вернувшись с работы, Частухин, прежде чем зайти в свою квартиру, постучал в дверь к Елизавете Васильевне.
— Утром я в аптеку ходил и случайно встретил Вареньку, — поспешил он сообщить приятное известие.
— Где вы ее видели? — Женщина схватила Частухина за рукав.
— Мы встретились на площади.
— Когда это было?
— Что-то в начале седьмого. Я еще сказал, чтобы она не опоздала на фабрику.
— На фабрике ее нет.
— Как это нет? Она ждала подругу, чтобы идти туда.
— Не явилась на работу. Вчера утром убежала и до сих пор ее нет.
— Убежала? — удивился Владимир Григорьевич.
— Самой не верится, — призналась расстроенная Елизавета Васильевна. — Но прибегала ее бывшая школьная подруга Люся Гаврилова.
Она начала рассказывать, что произошло вчера в цехе. Неожиданно звякнул звонок.
Похлопав себя по карманам, Частухин нащупал связку ключей, достал их и отпер дверь.
Одна за другой в коридор вошли девушки. Поздоровались.
— Елизавета Васильевна, мы ищем Вареньку, — пояснила Нина.
— Сама сегодня в школу ходила, — беспомощно пожала плечами Елизавета Васильевна. — Пришла, а там никого, каникулы.
— Может, она у какой-нибудь подруги? — спросила Женя.
— Кто ж ее знает? Может, и так, — согласилась старая ткачиха. — Вот Владимир Григорьевич видел ее утром на площади, она какую-то подружку дожидалась, чтоб вместе на фабрику идти.
Девушки с недоумением переглянулись.
— На фабрику она не пришла, — сообщила Соня, хотя это было всем известно.