«Да, — мысленно прикинул он, — за такие деньги можно было бы одеть тебя, как говорится, с иголочки».
На Вареньке было старое, короткое пальтишко с обтрепанными рукавами, побитая молью синяя бархатная шапочка, поношенные черные ботинки и желтые чулки. Дыра на одном из них была тщательно заштопана белой ниткой, закрашенной потом фиолетовым карандашом.
— Чулки сама ремонтировала? — спросил Степан Васильевич. Но дожидаясь ответа, сочувственно качнул головой и потер на макушке свои русые, подстриженные бобриком волосы.
Варенька конфузливо потупилась.
Ласковые, внимательные глаза Мохового остановились на ее не по возрасту широких, огрубевших ладонях.
— Ты говоришь, тетя Лина машинисткой работает?
— Машинисткой.
«Ну, тут, кажется, все ясно. У одной маникюр, значит, другой — всю грязь вымывать», — подумал он и спросил:
— Ну, а на дорогу почему ты себе покушать ничего не припасла? Денег ведь у тебя нет?
— А мне ничего не надо. Я терпеливая.
У Мохового заскребло на сердце.
«По всему видно, не зря ты сбежала», — мелькнула горькая мысль.
— А я вот терпеть не научился, — улыбнулся он, достал из стола небольшой сверток, развернул его и положил перед Варенькой бутерброд с колбасой: — Может, поделимся?
Варенька голодно посмотрела на еду.
— Вы думаете, я не вытерплю?
— А я ничего не думаю, — усаживая Вареньку рядом с собой на стул, сказал Степан Васильевич. — Просто мне тут одному многовато. Если ты поможешь, как раз хорошо будет. Товарищ Самойлов, — обратился он к сержанту, — налейте нам, пожалуйста, стаканчик чаю.
Неожиданно распахнулась дверь. В сопровождении милиционера в комнату шумно вошли нагруженные чемоданами и сумками мужчина и женщина.
— Это безобразие! Я буду жаловаться. Министру напишу! — возмущалась женщина.
— Пиши! Куда душа желает, пиши! — с небольшим грузинским акцентом возбужденно отвечал мужчина.
— Спокойно, граждане, — призвал их к порядку милиционер и доложил: — Товарищ старший лейтенант, в очереди возле кассы расскандалились.
Задержанные одновременно рванулись вперед. Обоим хотелось поскорее высказаться. Но старший лейтенант остановил их. Он хорошо знал, что людям иногда нужно дать небольшую передышку, чтобы они могли прийти в себя и в запальчивости не наговорить лишнего.
— Минутку. — Он, взял у сержанта стакан с чаем и поставил его перед Варенькой. — Пей.
— Документы, — понизив голос, потребовал милиционер.
— Нет документов, — огрызнулся мужчина.
— Какой дурак берет в дорогу документы, — воскликнула женщина. — Их украдут, а потом сто рублей плати.
Моховой будто ничего не слышал.
— Девочка без папы и мамы растет, — как бы извиняясь, пояснил он.
— Сиротка, — сразу смягчилась женщина.
— Да нет, видимо… родители характерами не сошлись.
— Если такой характер! — Усмехнувшись, мужчина покосился на свою противницу.