— Пересадку? — стараясь вникнуть в смысл непонятного слова, произнесла Варенька и передернула плечами: — Не знаю.
— А ты почему одна? Где мама?
— Нет мамы.
— А папа?
— Я к нему еду.
— С кем же ты жила?
— С тетей Линой.
— Что же мне с тобой делать? — озабоченно вздохнула проводница. — Ах, как нехорошо получилось. Не посмотрела твой билет раньше, можно было бы пассажиров попросить. А ведь такие были, в ту сторону ехали. Товарищ сержант! — вдруг окликнула она проходившего мимо милиционера.
Он подошел и козырнул.
— Слушаю вас.
— Девочка к отцу едет, пересадка у нее здесь. Как бы не заплуталась.
— Ясно. — Сержант сдвинул назад кобуру и улыбнулся Вареньке: — Где ваши вещи, товарищ пассажир?
— Вот. — Варенька показала свой портфельчик с книгами.
— Немного. Ну, если это все, пойдем, — сказал он и снова козырнул проводнице: — Не беспокойтесь, доставим в полной сохранности.
Для старшего лейтенанта Степана Васильевича Мохового достаточно было пяти минут, чтобы разобраться во всех Варенькиных делах. Сидя за столом, он, к большому ее удивлению, разговаривал так, словно абсолютно все знал.
— Так, значит, — говорил он, — вместо того чтобы идти в школу, ты купила билет и поехала?
— Ага, — подтвердила девочка.
— Надо было предупредить тетю Лину о своем отъезде. Она беспокоиться будет.
— Нет, — горячо заверила Варенька. — А бабушке я написала и записку под дверь подсунула.
— Это какая же бабушка?
— Елизавета Васильевна. Мы с ней договорились, что она моей бабушкой будет. Я у нее уроки готовила и спала часто.
— Тетя Лина отпускала?
— Да.
— А на юг, значит, к папе?
— К папе.
— А может, тебе в море покупаться захотелось, дельфинов посмотреть?
— Я их на картинке видела, они мне не понравились.
— А как ты папу там найдешь?
— A y меня адрес есть. — Варенька достала из портфельчика отрезной талон и не без колебания отдала его Моховому.
Что это был за денежный перевод, Степан Васильевич сразу догадался. Он посмотрел на сумму, указанную на талоне, и окинул взглядом девочку.