— А я за Варенькой собрался.
— А мы уже идем, — с напускным весельем отозвалась Елизавета Васильевна. — Опоздали, Владимир Григорьевич.
Зато для Капитолины Николаевны возвращение племянницы оказалось полной неожиданностью. Как выяснилось, до этого она даже не подозревала, что ее нет в квартире.
— Спасибо вам, — запахивая полы халата, поблагодарила она соседей и вскинула брови: — Эти дни я совсем закружилась, просто беда. И ты хороша, всю квартиру встревожила…
Она взяла Вареньку за руку, ввела ее в комнату и, плотно закрыв дверь, хлестко ударила девочку по лицу.
— Не позорь меня перед соседями, — зашипела она. — Ясно?
Вареньку ударили первый раз в жизни. Она не заплакала. Машинально схватившись за щеку, она, не моргая, смотрела на свою воспитательницу не обиженными, а, скорее, удивленными, сразу будто повзрослевшими, широко открытыми глазами.
— Ну, чего уставилась? — еще более разозлилась Капитолина Николаевна. — Подотри пол, вон сколько грязи натоптала!
Варенька беспрекословно выполнила распоряжение. Она вышла в коридор, взяла там тряпку, вернулась в комнату и принялась тщательно вытирать набежавшие с туфель лужицы.
— Так-то оно лучше будет, — уже спокойнее проговорила Капитолина Николаевна. Она была довольна собой. До сих пор, правда, не очень, но все же ее беспокоил вопрос, как удастся справиться с Варенькой. Теперь эта проблема больше не тревожила. Ей казалось, что она нашла надежный способ воздействия на свою воспитанницу. А бить ее Капитолина Николаевна могла столько, сколько потребуется. «И хорошо, что не ревет, соседи не услышат», — про себя отметила она.
Смерть бабушки, отъезд матери, появление тети Лины в роли воспитательницы, полное разорение привычного, обжитого гнезда — события, хотя и разные по своей значимости, но все внезапные и страшно горькие. Они следовали одно за другим без перерывов, ошеломляя, ужасая, до предела напрягая нервы одинокой, беспомощной девочки. Той самой каплей, которая вдруг переполняет чашу, оказался удар, так легко нанесенный Капитолиной Николаевной.
Ночью у Вареньки поднялась температура.
Тетя Лина проснулась оттого, что Варенька громко бредила:
— Бабушка, не уходи… Бабушка, миленькая, не оставляй меня, — задыхаясь, бормотала она.
Перепуганная Капитолина Николаевна вскочила с постели и включила свет. Девочка металась в жару по своей кровати, ловила что-то руками в воздухе и настойчиво просила бабушку не покидать ее.
— Варя! — истерично крикнула Капитолина Николаевна, но девочка не отозвалась. Растерявшаяся Амелина бросилась к Елизавете Васильевне.
— Варенька заболела. Простудилась, наверное.
Елизавета Васильевна тотчас поспешила к Вареньке. С первого взгляда она определила:
— Нет, это не простуда.
Она разбудила Владимира Григорьевича и попросила его сходить в соседний подъезд, где имелся телефон, и оттуда позвонить на станцию скорой помощи. В ожидании врача она намочила водой полотенце и положила его на голову больной. Девочке немного полегчало, постепенно она успокоилась, затихла.
— Да, — вздохнула Елизавета Васильевна, — на нее такое вдруг навалилось, что не всякому взрослому справиться.
Около двух недель проболела Варенька, но и поправившись, она выглядела уже не такой здоровой и бодрой, как прежде. Казалось, что-то надломилось у нее внутри. Щеки опали, лицо вытянулось и будто заострилось, сухие, неподвижные глаза потемнели и прищурились. Под тонкой прозрачной кожицей на висках проступили голубые жилки. Заметнее стало ее внешнее сходство с матерью. Говорунья, непоседа, а при случае и веселая озорница, она теперь могла часами сидеть без дела, никуда не стремясь, ничем не интересуясь. Позовут — подойдет, спросят — ответит, что-то поручат — выполнит.
— Это еще при матери началось, — сокрушалась Елизавета Васильевна. — Но будем надеяться на лучшее, может, молодость свое возьмет.
Ее горечи Амелина не разделяла.
«Девчонку, конечно, жалко, — думала она, — но с такой, как она сейчас, спокойнее».
Вареньку ждали трудные испытания.
IX
Чтобы приработать, как выражалась Капитолина Николаевна, корреспонденцию артели она отправляла в конвертах, которые сама клеила. При несложных комбинациях с казенной бумагой, клеем и записями в реестре отправляемых писем это приносило ей, правда, не очень большой, но все же дополнительный доход. Изготовлением конвертов она занималась дома. И здесь ей пришла мысль обучить этому делу Вареньку, благо та не противилась.
Вначале девочке даже понравилось возиться с клеем и бумагой, но, когда она пошла в школу, времени для этого занятия стало не хватать. Однако Капитолина Николаевна уже, как говорится, вошла во вкус. Для Вареньки стало постоянной обязанностью, вернувшись из школы, тут же садиться за изготовление конвертов.
Зимние дни короткие, в четыре уже звезды на небе загораются. Девочка старалась и с конвертами справиться, и уроки выучить, но это ей не всегда удавалось.