Не вступая с ними в спор, Трин прислушивалась к словам Тео. Им действительно нужно заканчивать заниматься этой ерундой. Найдя подходящий камень, она вытащила нож и пометила его царапиной, чтобы вновь не искать. То же стали делать и товарищи, не переставая подначивать друг друга.
Трин зевнула в кулак и тряхнула головой, прогоняя сонливость. В прошлую ночь ей опять не спалось. Сон приходил, но лишь растревожил, оставляя потом до утра в раздумьях. Повторялось это уже в который раз. А точнее, началось на следующий день после принесенной с Кристианом клятвы в храме Бевана. Обряд, соединивший их души, имел огромнейшую силу. Мог ли он повлиять на ранее наведенный морок?
Кристиан считал это вполне возможным. И волновался за нее. Слишком много вмешательства на одну душу, на одно сознание. Нитям памяти свойственно переплетаться, создавая уникальный узор воспоминания. Но, нарушая эту хрупкую структуру, можно создать и совершенно хаотичный узор, который лишь больше запутает. Где были сны, а где размытые границы собственных воспоминаний, Трин не могла понять.
Она слышала голоса, видела лица, но не узнавала их. Ощущала жар и запах дыма, вплоть до горечи во рту, словно находилась на пожарище. И просыпалась буквально задыхаясь, чем пугала свою соседку по комнате. А находясь под впечатлением от сна, порой и днем продолжала слышать голоса. Будто кто-то звал ее по имени, и голос был так тревожен.
Трин нахмурилась, чувствуя, как снова заболела скула. Что, если она потихоньку сходит с ума? И в какой-то момент просто не осознает этого и потеряет себя навсегда…
– Ну уж нет!
– Есть другие варианты, Синхелм? – возмутился Гай, вынуждая ее отвлечься от мыслей.
– Что?
– Мы нашли двенадцать штук. Вроде бы все. Теперь нужно определить вид печати. Будем пробовать все варианты, которые нам известны. Так что хватит мечтать. На тебе вот эти две. – Гай ткнул перепачканным пальцем в камни.
– Нужно коснуться их в определенной последовательности, – обратился ко всем Тео. – Сосредоточьтесь. Если повезет, печать активируется, и мы будем свободны.
– А если нет? – вяло отозвался Димер.
Тео придвинулся ближе к Трин, внимательно разглядывая площадку и прикидывая возможную последовательность для первой попытки.
– Попробуем еще раз. И еще, и еще. Пока не получится, – проговорил он твердо, пресекая возражения товарищей. – Гай, это твой участок. Ян – ты следишь здесь и здесь…
Тео продолжал распределять камни между ними, вынуждая всех сесть в круг. Со стороны могло показаться, что они решили призвать демона, ползая по дороге и бормоча нечто невразумительное.
Трин слушала внимательно, не желая подвести товарищей. Но то ли от недосыпания, то ли от усталости голова шумела и не давала толком сосредоточиться на важных словах.
– Трин, – позвали ее.
– Да?
– Трин…
Она повернула голову к Тео, с удивлением заметив, что старший их группы сейчас говорил с Димером.
– Трин, когда я скажу… – послышалось снова, но слова заглушил глухой нарастающий шум, вынудивший глянуть в противоположную сторону.
Неожиданно жаркий, обжигающий воздух ударил в лицо, останавливая дыхание и заставляя глаза слезиться. Трин схватилась руками за землю, чувствуя, какой горячей была та под ладонями. Горячей. Мягкой. Камни исчезли. И снова этот запах гари…
– Трин, когда я скажу бежать, ты должна немедленно послушаться! – крикнули ей, хватая за руку повыше локтя и хорошенько встряхивая. – Ты слышишь меня?!
Глава 44
Она слышала. Голос был знакомым, как и лицо склонившегося над ней юноши. Но не могла толком разглядеть его из-за слоя копоти, покрывавшей кожу. Только голубые глаза блестели взволнованно, а пепел так укрывал светлые волосы, что те казались седыми.
– Трин… – Испачканная ладонь дрожала, когда он прижал руку к ее щеке.
Лес горел, укрывался едким дымом, воздух раскалялся. Звуки разразившегося боя оглушали, как и треск ломавшихся деревьев, обугленных до черноты. Земля дрожала под их ногами, словно пыталась стряхнуть обезумевших людей.
– Там, у реки, – торопливо заговорил юноша. – Помнишь? У самой воды ты будешь в безопасности. Трин, ты слышишь меня?
– Мама… Мама осталась там… – Она схватилась маленькими руками за его порванную рубаху.
– Она сильная. Она обязательно выберется. Трин, я обещаю…
Врал. Она знала, что врал. Ни капли магии в руках матери не было, как и у державшего ее мальчишки. Ни один смертный не мог выжить в этом огне.