– Да, готов поклясться, что он на это способен. – Билл напомнил Питеру самого себя в молодости. Тогда он тоже считал Майкла бессовестным и способным на все, но теперь Питер узнал его получше и искренне верил, что брат был хорошим человеком. Он ухаживал за стариками не из-за денег. У него было все, что ему было нужно или он хотел. Майкл никогда не мечтал вести светский образ жизни и критиковал Питера за стремление к роскоши и богатству. Майкл относился к материальному достатку крайне пренебрежительно. Он был доволен своей жизнью в Вэр.
– В свое время я тоже говорил про него такие вещи, – честно сказал Питер после того, как они оба заказали фирменное блюдо ресторана «Запеканку пастуха» с почками. – Я всегда утверждал, что он манипулировал нашими родителями, чтобы настроить их против меня, но правда заключалась в том, что ему было легче, чем мне, ладить с ними. Теперь я это понимаю. Проблемы надо было искать во мне, а не в нем. В то время я постоянно был зол на кого-то или что-то и в гневе сокрушал все на своем пути. Но… – было похоже, что с Биллом происходит почти то же самое.
– Может быть, у вас были веские причины для того, чтобы так себя вести, – с жаром перебил его Билл.
– Вот именно! Находясь внутри ситуации, я был неспособен ее проанализировать. Но сейчас я в этом не уверен. И я действительно думаю, что он до конца предан твоей матери. Даже больше – полностью убежден в этом. Он знал, что на себя взваливает, когда женился на ней. Твой отец обожает ее. Нет ничего, чего бы он не сделал для нее.
– За исключением одного – дать ей возможность жить как нормальный здоровый человек. Он все время говорит с ней о ее «нервах». Нам он тоже раньше об этом твердил. Но я не думаю, что они у нее так шалят, что их не вылечит нормальная жизнь. Мой отец просто не позволит этому случиться. Он хочет только одного – сохранять ее немощное состояние и контролировать мать.
– Допустим, – Питер постарался охладить пыл племянника. – Для чего бы ему это делать?
– Только так он получает удовлетворение от жизни. Он не настолько невинный, как вы убеждены. И теперь я думаю, что он пытается убить ее, – сказал Билл, и на его скулах заиграли желваки. Питер видел, что он говорит серьезно, и у него разрывалось сердце. Он не мог себе представить, что-нибудь хуже, чем думать, что твой отец пытается убить твою мать, но, судя по всему, Билл говорил абсолютно искренне.
– Я знаю, что это звучит глупо. И у меня нет прямых доказательств, но я слежу за ним и вижу, что он замыслил недоброе. Всю свою жизнь я наблюдаю, как он вселяет в нее страх и губит даже слабые ростки надежды. Мама во всем зависит от его воли. Он беспрестанно твердит, насколько она слаба! А теперь и вовсе умирает! Вернее, он хочет, чтобы она думала. Никто не удивится, если это произойдет со дня на день.
– Но послушай, Билли, обыкновенными манипуляциями и внушением еще никого до смерти не доводили, – сказал Питер таким тоном, каким он разговаривал бы со своими собственными сыновьями.
– Вот именно! Кто знает, может быть, он сейчас дает ей яд? Я много размышлял об этом, и однажды меня осенило! Он намеренно травит ее! Меня сводило с ума, когда я был дома и наблюдал за тем, как он ведет себя с ней. Мой отец социопат. Я убежден в этом, и вы тоже это знаете.
Питер слушал его молча. Он ненавидел своего брата в течение многих лет, но он никогда не навешивал на него таких ярлыков.
– У него нет ни совести, ни принципов – он делает все, что хочет, а хочет он управлять людьми.
– Для чего? Что он в этом находит? – Билл был таким же вспыльчивым, как и Питер в его возрасте. Еще год тому назад Питер был уверен, что Майкл – исчадие ада, но сейчас брат казался ему нежным, любящим человеком. Но, слушая сейчас Билла, Питер пришел в замешательство. Каким на самом деле был Майкл? Не было ли его нынешнее поведение по отношению к брату просто чистой манипуляцией или проявлением искренних чувств? Майкл – дьявол или святой?
– Я считаю, что его главный мотиватор – деньги, независимо от того, что он сам заявляет, – просто сказал Билл. – И стремление к деспотичному контролю, конечно. Но в любой ситуации всегда есть неочевидная выгода для него. Не думаю, что это простая случайность: последние два года, с тех пор как умер мой дед, моя мать страдает Паркинсоном. Странное совпадение! Не правда ли?
– Как ты себе это представляешь? Вдруг некий маньяк начинает контролировать процессы мышления человека, и у него развивается болезнь Паркинсона? – воскликнул Питер. То, что сейчас говорил Билл, было слишком маловероятно. Его теория о мании отца не выдерживала никакой критики. Билл сидел и покачал головой, когда увидел скептическое выражение на лице Питера.
– А какие еще предположения? Что он делает с ней, если из-за этого с каждым годом ей становится все хуже? – Питер знал, что после несчастного случая здоровье Мэгги стремительно ухудшалось.
– Вы думаете, он ее любит? Черта с два! Она легко поддается внушению – вот почему он женился на ней, – продолжил Билл – Она часть его имиджа и алиби. Все, что он должен был сделать, чтобы его пожалели и при жизни возвели в сонм святых, – это поддерживать в ней жизнь! Как же, посмотрите, какой смиренный жертвенник выхаживает жену! До тех пор, пока он не унаследует деньги моего деда. Мой дед был великим человеком! Он никогда не хвастался, он был настоящим тружеником. Лесопилка стоила целое состояние. Вы знаете, за сколько моя мать продала ее? За десять миллионов долларов. Моему отцу надо было лишь дождаться, когда моя мать получит ее в наследство. Такие деньги стоят того, чтобы подождать, кто ж знал, что мама протянет двадцать три года? Он думал, что рано или поздно случится неизбежное. Я думаю, что если ему никто не помешает, он убьет ее до конца года. Он знал, что она больна, когда женился на ней, и что она не будет жить вечно. Мы никогда не узнаем, как, но он сделает это обязательно. Ему надо было только поддерживать ее, пока она не унаследовала деньги дедушки. Ее здоровье резко стало ухудшаться с тех пор, как он умер два года назад. У меня нет доказательств, но думаю, что он помогает ей найти дорогу в мир иной.
Питер и Билл грустно смотрели друг на друга через обеденный стол, и Питер не знал, что сказать. Слова Билла казались ему бредовыми и пугающими своей трезвостью одновременно. Еще несколько месяцев тому назад он бы поверил каждому его слову. Но теперь – нет! Интересно, не принимал ли раньше Билл наркотики, и не страдает ли он от каких-нибудь психических расстройств? Откуда эти бредовые фантазии? У Питера создавалось впечатление, что «теория заговора» больше похожа именно на бред или паранойю. Дикость какая-то!
– Я знаю, что вы сейчас думаете, – грустно сказал Билл. Он прочел это в глазах дяди, когда посмотрел на него. – Вы думаете, что я сошел с ума. Уверяю вас, я не сумасшедший. А вот мой папаша именно такой. Запомните мои слова, однажды он убьет ее. Я не знаю, как, но я уверен, что он сделает это. Я думаю, он влияет на нее. Он убедил ее, что она умирает. И теперь, когда она унаследовала деньги дедушки, я беспокоюсь о ней каждый день. Вот почему я здесь. Меня он тоже убил бы, если бы мог. Он знает, что я раскусил его и знаю, что он из себя представляет. Вот почему он меня ненавидит. И вот почему он ненавидел вас. Судя по тому, что мне когда-то рассказывала о вас мама, вы видели в нем то же самое, что и я. И теперь он вас дурачит. Но держу пари, что он так же сильно не любит вас, как и прежде. Лизе он тоже промыл мозги. Она думает, что он ходит по воде. Он ведет себя с ней так, словно она его жена. Это заставляет ее чувствовать себя важной персоной. Она его маленькая фаворитка. Я никогда не заблуждался на его счет, даже когда был ребенком. Я всегда ненавидел своего отца за то, что он делает с моей матерью. Я единственный, кто видит это, – с сожалением сказал Билл, – кроме вас.
– Вот уж не уверен, что разделяю твои опасения, – искренне сказал Питер. – Он подло поступал со мной, когда мы были детьми, и он знал, как управлять нашими родителями. Они верили любой его лжи и никогда не верили мне. У меня была дислексия, из-за этого меня все считали глупым. Он был полной моей противоположностью: умный, сильный, великодушный. В то время я часто впадал в ярость и затевал драки в школе. Я был нарушителем порядка и проблемным ребенком, пока не поступил в колледж, где мне, наконец, оказали определенную помощь в преодолении проблем с учебой. А Майкл всегда подставлял меня дома, но я думаю, он просто хотел получить одобрение родителей. Он хотел, чтобы они любили его больше. Может быть, брат нуждался в этом больше меня. Это превращает его в эмоционально зависимого человека, но не в убийцу. Что бы он ни делал, он следил за тем, чтобы в виноватых оставался я. А я всегда видел его насквозь, так же, как ты сейчас считаешь. Но я не думаю, что он настолько дурной, насколько мы оба хотели в это верить. Может быть, он ревновал меня в некотором роде. Но я, правда, считаю, что единственное, чего Майкл сейчас хочет сделать, это защитить твою маму и не дать ей умереть до тех пор, пока он в состоянии этого добиться.
– Пока он не убьет ее, – упрямо бубнил Билл. – Я знаю, что не смогу переубедить вас, но я прав. Уверен в этом. Но я не могу остановить его. В детстве я не мог понять, почему он так ведет себя с ней, пока не умер мой дед. И тут до меня дошло. Цена нашей матери резко возросла, вот ведь какой цинизм! – Переживания за мать разрушили его детство, и он возненавидел своего отца за это. Он знал, что его отец водит всех за нос. Но Питер никогда не замечал в брате жадности. Майкл всю жизнь заботился о людях. Он был врачом по призванию и преданным мужем, и у него были скромные запросы.
Питер попытался сменить тему разговора. Он бы очень хотел разуверить племянника, но ничто не могло убедить Билла в невиновности его отца. Он не мог ничего сделать, чтобы изменить мнение Билла, так же, как никто не мог до последнего времени изменить его собственное. Беспорочная жизнь Майкла говорила сама за себя. Ему было грустно от того, что Билл сам отправил себя в ссылку, чтобы избавить себя от мучений, видя, как медленно умирает его мать. Это вдруг напомнило Питеру слова Майкла о том, что некоторые люди не могут принять смерть близких и должны найти кого-то виновного в этом. Билл демонизировал отца, чтобы подготовить себя к тому, что неизбежно должно произойти с Мэгги. Независимо от чьих-либо усилий, было очевидно, что долго она не проживет. Это соответствовало действительности и произошло бы в любом случае – независимо от того, унаследовала бы она деньги отца или нет. Как можно выстоять против природы? Гораздо более вероятно, что Майкл продлил ее жизнь на годы.
Питер перевел разговор на политику, когда они закончили свой ужин и заказали хлебный пудинг на десерт. Не то чтобы Питер сильно любил пудинг, но это сытно, вкусно и звучит по-британски, а он ведь в Англии! Чуть позже они заказали по стакану портвейна для каждого. Несмотря на пыл, с которым Билл обвинял отца, а Питер пытался его защитить, в целом вечер выдался спокойный и приятный, и Питер получил от него удовольствие. Его племянник хорошо разбирался в экономике, и до позднего вечера они проговорили о текущем банковском кризисе. Если не принимать во внимание его параноидальное отношение к отцу, во всем остальном он производил впечатление здравомыслящего и умного человека. И Питер не мог не подумать о том, сколько людей считали его самого сумасшедшим, когда он в молодости рассказывал им про своего ужасного брата. Нормальные люди не в состоянии поверить в такую глубокую недоброжелательность. Но в данном случае Питер был убежден, что Билл ошибается. За последний год с Майклом произошли глубокие и благоприятные изменения.
Они расстались около отеля, и Питер поднялся в свой номер. Он планировал проспать весь следующий день. Вместо этого утром ему позвонил Билл, чтобы поблагодарить за ужин. Остаток дня Питер провел, гуляя по Лондону и посещая знакомые местечки. Он пообедал в одиночестве в «Мейз Гриль» и заскочил в бар отеля «Кларидж», чтобы пропустить стаканчик в конце дня. Без ног от усталости и полный впечатлений от пеших прогулок, которые он совершил в тот день, он заказал ужин в номер. На следующий день он улетал в Бостон. В тот же вечер он позвонил Биллу, просто для того, чтобы сказать, что у него все в порядке и что завтра он улетает. Он же пообещал оставаться на связи с ним, чтобы парень был в курсе последних новостей о состоянии здоровья своей матери и чтобы можно было предупредить его, в случае, если ей станет хуже. Билл был убежден, что с помощью отца с ней очень скоро неизбежно произойдет что-то очень плохое. Питер снова настоятельно посоветовал Биллу приехать домой и навестить ее, как только у него появится возможность. Он умолчал об этом, но знал по собственному опыту, что позже Билл будет терзаться чувством вины. Перед тем как повесить трубку, Билл пожелал Питеру удачи и, конечно, получить работу в лондонском инвестиционном банке. Питер тоже мечтал об этом, но пока никаких конкретных предложений ему не сделали.
Его полет обратно в Бостон прошел без происшествий. Из-за разницы во времени и дороги до озера Питер вернулся в дом на Викэбоаг только после восьми часов вечера. И хотя он весь день ничего не делал, только ел и смотрел фильмы, он был совершенно измотан поездкой. Войдя в дом, Питер сразу позвонил Бену и Райану. Они были в восторге от того, что учебный год закончился и впереди их ждали летние каникулы. Как только он положил трубку, рухнул в кровать и провалился в глубокий сон.
На следующее утро, позавтракав, Питер решил навестить Мэгги. У него из головы не выходил разговор с племянником. Он хотел убедиться, хорошо ли она себя чувствует. И вопреки мрачным предсказаниям Билла, когда Пру впустила его в дом, он нашел его хозяйку сидящей в гостиной. Ходунки стояли рядом с ней, и она выглядела лучше, чем последние месяцы.
– Ну, молодец! Ты такая хорошенькая сегодня, – довольным тоном сказал Питер и сел рядом с ней. – Стоит мне отлучиться в Лондон на несколько дней, и ты расцветаешь, как цветок.
– Спасибо, как мило, что ты заметил это! Майкл начал давать мне новый препарат от болезни Паркинсона, что-то экспериментальное, совсем недавно зарегистрированный в Управлении по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов. Так хорошо я не чувствовала себя уже два года, – сказала она, розовея. Это еще больше вызвало сомнения Питера в тех опасениях, которые высказал Билл. Майкл делал все, что мог, чтобы продлить ее жизнь и улучшить качество жизни. Он даже искал новые (наверняка дорогостоящие) лекарства для нее! Это убедило его еще раз в том, насколько безосновательными были обвинения Билла в адрес отца. Вот несчастье-то! Ох уж эти дети – во всем винят родителей! Он чуть было не спросил Мэгги, не страдал ли ее сын когда-нибудь психическими расстройствами, но не хотел ее беспокоить и не решился. Несомненно, Билл страдал тяжелой паранойей. Питер сказал Мэгги, что они с Биллом ужинали вместе. И в тот момент не смог сдержаться и отвел глаза. Она знала об их совместном ужине из электронного письма, который Билл прислал ей накануне. Ей хотелось узнать, разглагольствовал ли Билл о своем отце. Просто она слишком хорошо знала, насколько Билл охвачен ненавистью по отношению к нему.
– Он без умолку трещал в течение нескольких часов про своего отца? – спросила она, и когда Питер замешкался с ответом, поняла, что так оно и было. Она терпеть не могла, когда Билл так поступал. Питер вздохнул в ответ. Мэгги, очевидно, хорошо знала своего сына.
– Он ведет себя так же, как я, когда был в его возрасте, – хотел отшутиться Питер. – Может быть, Майкл обладает такой уникальной способностью – выводить из себя молодых парней, как красная тряпка – бычков? В конце концов, Билл успокоится. Он говорит, что ему действительно очень нравится в Лондонской школе экономики. Он очень зол на своего отца. Я сказал ему, насколько он, по моему мнению, не прав. Я не хочу видеть, как он напрасно тратит на злобу свою энергию.