После короткой поездки по Западу Тэдди в июле собирался вернуться в Нью-Йорк. С августа начиналась его работа в крупном нью-йоркском госпитале.
Окончание его учебы вызвало большой ажиотаж. Все приехали на церемонию выпуска: мать, Грег и Пэтти. Отец перенес инфаркт и очень плохо себя чувствовал, но все остальные собирались присутствовать при получении им диплома.
– Итак, доктор волнуется?
Утром в день вручения дипломов об окончании университета Брэд смотрел на своего брата, облаченного в шляпу и мантию. Тэдди улыбнулся. Ему исполнилось двадцать шесть, а Брэду тридцать восемь, но они казались одногодками. В Брэде сохранилось нечто мальчишеское, а Тэдди за годы учебы в Стенфорде заметно возмужал.
– Представляешь, не могу поверить. Я действительно буду врачом!
– Я понял это почти четыре года назад.
Они улыбнулись, каждый вспомнил несколько мгновений во время напряженной семейной встречи на торжественной церемонии. Маргарет Фуллертон категорически отказывалась признать Сирину. Пэтти была от этого в полном восторге. Единственной, не имевшей понятия об очевидной ненависти, была Ванесса, и Тэдди смотрел на нее с удовольствием.
– Я так люблю эту девочку.
Брэд улыбнулся:
– На этот раз у нее, возможно, появится маленький братец.
– Ты уверен, будто это так же просто, как сделать укол, не так ли? – подтрунивал младший брат.
– Да. Кстати, хотел попросить тебя об одном одолжении.
– Разумеется. В чем дело? – Тэдди вопросительно взглянул на брата. Брэд очень редко обращался к нему с просьбами.
– Через несколько дней мне предстоит отправиться за океан. Так, небольшая консультационная поездка с миссией в Корею. Мне хотелось бы, чтобы ты присмотрел за моими девочками. Знаешь, после того раза я постоянно опасаюсь, что если уеду на работу и забуду позвонить домой, то она родит за двадцать минут по дороге в овощную лавку.
– Нет, дай ей хотя бы полчаса. – Тэдди усмехнулся и, помолчав, спросил серьезно: – Эта миссия опасна?
Тэдди скрыл внезапное тревожное предчувствие. Но Брэд заметил в его глазах тревогу.
– Не думаю. Вот уже некоторое время у нас там присутствует несколько военных советников. Пока мы не втянуты в конфликт по-настоящему. Просто наблюдаем.
– Надолго, Брэд? – Тэдди забеспокоился.
– Всего на несколько дней.
– Я не об этом. Я хотел спросить, как долго мы там будем просто наблюдать?
– Некоторое время. – Брэд явно не хотел говорить на эту тему. – Хочу быть с тобой откровенным, Тэдди. Думаю, скоро мы ввяжемся в войну. И в чертовски странную, должен я тебе сказать, но это мое личное мнение. Я намерен направить свои соображения в Пентагон.
Тэдди кивнул:
– Береги себя, Брэд.
Братья обменялись долгими взглядами, и Брэд похлопал Тэдди по руке, прежде чем отправиться с этой новостью к Сирине.
Когда он сообщил жене о предстоящей поездке, его поразила ее реакция. Вместо обычного спокойного приятия всего, что бы он ни делал, на этот раз она принялась умолять его отказаться от командировки в Корею.
– Но почему? Всего на несколько дней, а ребенок родится не раньше чем через два месяца.
– Меня не это волнует! – воскликнула она, расплакавшись. – Просто не хочу, чтобы ты уезжал!
– Не валяй дурака.
Брэд решил, что это нервы, раздраженность, вызванная беременностью. Однако ночью он слышал, как она плакала в ванной, а потом снова и снова умоляла его не ездить, почти истерично прижимаясь к нему.
– Я никогда не видел тебя в таком состоянии, Сирина. – Брэд серьезно обеспокоился. Может быть, что-то случилось, а она не говорит ему? Но она уверила его, что никаких других причин для расстройства не было.