Голос принадлежал Антону Алартину. Я не стала оборачиваться и сделала вид, будто не слышала.
— Подожди! — Крикнул Антон.
Я ускорила шаг. Разговаривать с ним я не желала. То, что я не желала с ним разговаривать — это одно! — а вот он со мной очень желал!
Он схватил меня за плечо, и резко повернул к себе. От резкого поворота, я выронила книги.
— Чего тебе нужно? — огрызнулась я.
— Поговорить.
Я опешила. Глаза у меня стали по десять рублей, ибо я не могла рот открыть, чтобы хоть что-то сказать… Я подобрала книги.
Он оглянулся, а затем просто втащил меня в стену. Там оказалась потайная комната. Она была тёмная, а освещалась с помощью светлячков. Несмотря на такой тусклый свет, было неплохо видно собеседника.
— Я слушаю.
Антон молчал. Было видно, что он собирается с мыслями. У нас с ним неважное отношение друг к другу. И вот мне интересно: с чего это вдруг он хочет со мной поговорить?
— Я… хочу… я хочу попросить у тебя помощи! — быстро проговорил он.
Алартин отвернулся. Я пока смутно понимала его слова.
— А точнее? — спросила я спустя некоторое время.
Я хоть от Антона не в восторге, но сдаётся мне, что с ним что-то приключилось. И что-то мне подсказывает, что мне это не понравится.
Антон закатал рукав. На руке был укус, а вокруг него кожа покраснела. Возможно, виноват тусклый свет и моё воображение, но мне показалось, что под укусом что-то шевельнулось. Антон сжал кисть в кулак.
— Что это? — пугающе спросила я.
— Укус.
— Так что ты тут делаешь?! Бегом к Дарине!
— Нет. Не хочу, чтобы она узнала.
— Почему? Даже я вижу, что инфекция распространяется! И чей это укус?
— Оборотня. Мы ходили в Келесельский лес, чтобы погулять, а наткнулись на голодного оборотня. Хорошо, что удалось убежать.
— Но почему обратился ко мне? В Келесельский лес не запрещено ходить! — нахмурилась я. Насколько я знаю Дарину, она не откажет в помощи, даже если очень большая вероятность летального исхода.
— Я не хочу об этом говорить! — отрезал Алартин. — Ты ходишь на оказания первой помощи, и знаешь…
Антон закашлялся.
— Позволишь? — я указала на его руку.
Он кивнул. Я попросила Антона сесть. Осторожно проведя по бугру, я почувствовала толчок. Так реагирует вирус на присутствующего лекаря. Дарина рассказывала, что хороший лекарь обязательно почувствует толчок вируса. Ему не нравится присутствие любого лекаря, но хороших лекарей — ещё больше ненавидит.
Я ещё раз провела по укусу, и снова почувствовала толчок. Осмотрев края укуса, я пришла к выводу, что укусу уже трое суток, и через двое суток Антон обратится. Записавшись на дополнительные занятия, я стала много читать, и могла многие вещи определять после осмотра.
— Новости неутешительные, — вздохнула я. — Твоему укусу уже трое суток, и двое тебе осталось. Как раз полнолуние через эти двое суток.
— И ты говоришь об этом спокойно? — поразился он.
— А нечего было тянуть! Я вообще удивляюсь, что ты обратился за помощью! — вспылила я.