— Лиль, у меня к тебе просьба. Я знаю, что ты занимаешься дополнительно у Евгении Андреевны травничеством, и профессор Долиани тебе задаёт дополнительные задания. Мне нужно, чтобы ты начертила вот этот символ.
На картинке символ, которую академик выудил из ящика стола, пылал огнём. От него исходил жар. Я вытерла рукой пот со лба.
— Что это за символ? Почему я, а не Варун? У него получается лучше, — спросила я.
— Это символ Поиска предмета. И ты с этим справишься лучше, — заверил академик.
Я не стала спорить. Друзья ждали меня за дверью. Мы отправились к повару Афиногену. Занятий сегодня не было, но мы всё же решили заглянуть. Для Чуни пришлось приготовить тройной подарок.
Не успели мы войти, как Чуни бросился к нам. Афиноген тут же ласточкой нырнул под стол, дабы (как он выразился «чудовище!») его не достало.
— А что случилось? — спросил Свят, осматривая аудиторию.
Вышеупомянутое помещение превратилось в свалку. Сам Афиноген не спешил покидать убежище. Пёсик спокойно дожёвывал свой ужин. Чуни пододвинул лапой берцовую кость к себе, и моментально перекусил пополам.
— Пришли первокурсники. Табличку, что весит у входа, я сделал ярче! — чтобы КАЖДЫЙ видел! Нет! Этим троим острых ощущений захотелось! Они вошли, осмотрелись, и стали что-то искать. Чуни тут же их учуял, и кинулся к ним. Те начали голосить, как пятеро потерпевших, и носились по аудитории. Они так и смотались, но Чуни же помнил, что их было трое! Он отыскал меня, и принялся крушить всё вокруг. Увидав этот бардак, я только и успевал прятаться! Предложить чего-нибудь вкусненького я ему не мог! Некогда было!
Чуни улёгся спать. Его огромная туша грузно упала на пол, и весь мусор с обломками подпрыгнул на месте… и мы вместе со всем этим…
— Я рад, что вы ко мне заглянули и спасли меня.
Повар Афиноген кряхтя, вылез из-под стола. Он отряхнулся, и хлопнул в ладоши. Весь мусор, обломки начали склеиваться, вися в воздухе. Афиноген только указывал направление мебели. Ещё немного, и аудитория была чистой, будто здесь ничего и не происходило.
— Афиноген, мы хотели бы кое-что спросить, — замялся вдруг Милан.
— Да Милан? Я тебя слушаю.
Повар пытался что-то вытащить из-под Чуни, но работа оказалась непосильной.
— Тебе что-нибудь известно о диадеме четырёх стихий?
Афиноген что-то выронил. Судя по звуку — блюдце.
— А… э… с какой целью интересуетесь? — заикаясь, поинтересовался он.
— Я слышал, что она пропала из мира анимашей. В чём её ценность?
— Подслушивал разговор преподавателей? — прищурился повар. — Что ж, думаю, вреда не будет. Только обещайте, что не будете искать её!
Переглянувшись друг с другом — мы кивнули. Афиноген заставил нас поклясться вслух.
— Диадема четырёх стихий — один из сильных артефактов. Вам уже приходилось слышать о лесах Потерянного берега? Так вот! Эта диадема из этих лесов! Её название говорит за себя. Чётыре стихии: огонь, земля, воздух и вода. Все они заключены в этой диадеме! — Афиноген вытащил из-под морды Чуни чей-то ботинок. — Диадема обладает чудовищной силой и горе всем, кто встанет у неё на пути!
— Я помню! Не надо повторять Афиноген! — умоляюще попросил Аристарзис.
Я завела руку за спину, дабы тёмный маг успокоился, но он и не думал.
— Хорошо, что напомнил о себе Аристарзис! — повернулся ко мне повар. — И ведь потянуло тебя за Той-которую-страшатся!
— И оставить диадему? Ага, мечтай! Я честно отобрал её у Лауры!
Мебель, стены пошатнулись. Имя тёмной волшебницы старались не произносить вслух.
— Подумаешь, небольшой пожар устроил! А вот, если бы эта диадема так и осталась у Лауры…
— Ладно! Не начинай, я понял! — перебил его повар Афиноген. — Диадему отправили в мир анимашей. Говорят, что в том месте, где сейчас диадема, полно сокровищ. Знаю одно: если диадема действительно пропала…
Афиноген не закончил свою мысль. Итак было понятно, что будет.