Запах стекла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Томецкий выругался настолько нехорошо, что Матысик даже обрадовался тому, что кнопка передачи не была нажата. Он глядел на то, как напарник выбрасывает в окно недоеденный бутерброд с яйцом и вытирает губы.

— Курва ёбаная в жопу мать! — сказал Томецкий уже более по-людски, благоухая запахом чеснока.

— Патруль семь. Подтверждаю получение сообщения об Эффекте, — сказал Матысик. — Прием.

— «Балаболка» семерке. Печиска. Повторяю: Печиска. Это в вашей округе, господа. Прием.

— Так ведь нас всего двое, — у Матысика не выдержали нервы, но тут же, хотя и частично, он перешел на официальную процедуру. — Семерка «Балаболке». Нас только двое. Господи иисусе! Прием.

«Балаболка» от процедуры отказалась.

— Пан Фелек! Я подошлю кого-нибудь из Быдгощи, но это только часа через два. Группа из Варшавы, возможно, будет вечером. У меня нет ничего. Ничего, пан Фелек. Прием.

— Пани Беата, нас здесь всего двое!!! Прием.

Томецкий вытащил карту из бардачка. Ругался он так, что уши давным-давно должны были завянуть и отвалиться. — Пан Фелек, около двух десятков человек. Пансионат отделен от остальных. Звонил какой-то милиционер. Эффект максимальный. Сделайте что-нибудь. Пожалуйста, пан Фелек. Прием.

— Балаболка»… Нас здесь только двое!!! Ты что, не понимаешь? Всего двое! Господи… Боже, Боже, Боже… Прием.

— Чтоб ты сдохла, блядь старая, — буркнул Томецкий, отирая пот с лица. К счастью, кнопка передачи снова не была нажата. Его палец блуждал по карте и как раз напал на нужную точку.

— Но ведь так быть не может!!!! Прием. Бляааа… — завел было Матысик.

— Ну а что я сделаю, пан Фелек? Божечки, ну ничего не могу. Прием.

— Пани Беата, Эффект, до двух десятков человек, а нас двое?! Ну а охранение территории, обстава? Вот что мы можем сделать? Прием.

Похоже, он ее достал. Воцарилась длительная тишина, прерываемая тресками в динамике.

— «Балаболка» семерке. Прошу дать подтверждение Эффекта и применения процедуры. Прием, — отозвалась женщина официальным тоном.

— Подтверждаю Эффект. Ответственности на себя не принимаю. Прошу записать, что нас всего лишь двое. Прием.

— «Балаболка» семерке. Подтверждаю запись численности патруля. Подтверждаю приказ о применении исключительной процедуры. Подтверждаю… — голос замялся. — Пан Фелек, неожиданно сменил тон голос. — Я на самом деле сочувствую. Быдгоскую группу пришлю часа через два. На голову встану, чтобы это сделать. Варшава вечером, возможно… Прием и конец.

— Отбой, — подтвердил Матысик.

— Курва ёбаная в жопу мать! — процитировал сам себя Томецкий и указал пальцем точку на карте.

«Почти пятилетний» мальчишка в зарослях видел все. Сначала подъехал русский газик. Он дважды окружил пансионат «Поруда», тщательно избегая серого пятна, совершенно как будто бы пассажиры внедорожника желали проверить ситуацию, не контактируя с кем-либо или чем-либо. Потом, рассыпая песок из-под колес, «газик» остановился, блокируя единственную дорогу, ведущую на шоссе до Быдгощи. Из автомобиля вышла пара широко улыбавшихся мужчин. Они тут же размотали веревку и воткнули в землю две заостренные палки.

— Добрый день, господа, — сказал один из них.

— Добрый день, господа, — произнес Матысик, завязывая веревку вокруг палки. Самое главное, отгородиться от «контакта». Веревка была единственным действующим методом. В противном случае, все подойдут ближе, и… — Мы из секции ликвидации утечек, — указал он на табличку с соответствующими надписями, прикрепленную к бортам автомобиля. — Я попрошу всех собраться в холле пансионата…

— Это зачем? — спросил «профессор».

Боже… Польский народ. Если бы это были немцы, англичане, американцы или русские, все пошло бы как по маслу. Но здесь вечно кто-то должен был спросить: «А зачем?». Вечно здесь кто-то не выполнял процедур и задавал вопросы. Все расползались, ни о какой дисциплине не было и речи — понятное дело, поляки. Для них не было и не будет никаких авторитетов, никакой власти, которую следует слушать, никаких правил, которые было бы невозможно нарушить. Установление контроля над группой отдыхающих только лишь вдвоем граничило с чудом. В Америке наверняка хватило бы всего одного полицейского. Там люди с органами власти сотрудничали. Здесь — нет. Никогда. И ни под каким предлогом. Всякий знал свое гораздо лучше, чем какая-либо власть. К счастью, после десятка предыдущих обломов, процедуру разработали достаточно хорошо.

Обучение на собственных ошибках. Чертовски дорогостоящее обучение.

— Прошу минутку внимания, Матысик усмехнулся еще шире. — Произошел пробой идущего под землей трубопровода. К нашему автомобилю прошу не подходить. Там у нас весьма опасные химикалии из Белхатува, — произносил он предложения из Инструкции по Проведению. — Автомобиль заражен. Мы приехали прямо после операции в шахте.

Никто не ассоциировал расстояния между Печисками и Белхатувом. «Белхатув» — это было слово-ключ. Чисто психологический трюк. Это название знал каждый[2]. Вот только, понятное дело, поведение поляков, как обычно, предвидеть было невозможно.

— Это какой здесь трубопровод? — отозвалась одна из студенток. — Я изучаю водное строительство. Какой кретин мог выдумать трубопровод под озером? — указала она в сторону видневшейся за соснами голубой водной поверхности.

— Не знаю, какие там у нас выдумывают идиотизмы, — без малейшего смущения ответил Матысик. Вот в «идиотизмы» как раз все сразу поверили. — У меня имеется своя карта, и я знаю, что случилось.

[2] Крупнейшая шахта по добыче бурого угля в Польше.