О дивное и славное воинство новых страдальцев! Кто сможет достойно прославить вас! Воистину “блаженна земля, напившаяся кровьми вашими, и свята селения, приимшая телеса ваша”. [...]
Некогда с благоговением собирали христиане песок в Колизее, напоенный мученической кровью. Места страданий и кончины мучеников делались священными и особо чтимыми. А ныне вся Русь есть поприще страстотерпцев»400.
Помимо святых Православной Церкви Христовой, владыка очень интересовался личностью Жана-Мари Вианнея, сельского римско-католического священника из Арса, деятельность которого была во многом близка по духу к Православию401. А вот Вестминстерское аббатство, лишенное присутствия Бога, «дивного во святых Своих» (см.: Пс. 67, 36), не вызвало у него интереса. Перекрестившись при входе, он заглянул, увидел, что там находятся лишь памятники великим историческим деятелям, посмотрел, снова перекрестился и вышел402.
Глава 13. Миссионерская деятельность на Западе
По словам самого святого Иоанна, «пастырь должен заботиться и о тех, которые истинной веры не знают. Их надо просвещать светом истинной веры и располагать к благочестию, памятуя, что Христос сказал, что Ему надлежит привести овец, которые не Его двора»403.
И поэтому свою миссию там, где жили русские эмигранты, он понимал как проповедание истинной веры там, где она была искажена. «Не напрасно же нас Господь выбросил из нашей страны, не только за грехи наши, а и чтобы мы были проповедниками Евангелия, чтобы, как сказано в Евангелии: “перед концем мира проповедано будет Евангелие во всём мире”»404,– говорил он. Вот почему владыка Иоанн не мог оставаться равнодушным к тем европейцам, которые искали первозданной чистоты церковной жизни. Для всех, кто стучал во врата Церкви Христовой, он становился отцом. Вот как раскрывается его забота в одной из проповедей:
«Христос воскресший направил апостолов проповедовать во все страны. Церковь Христова была основана не для одного народа и одной страны, но для всего мира. Все люди, все народы, все страны призваны к вере в истинного Бога. Апостолы в полной мере исполнили наказ Христа, придя ко всем народам. Симон Зилот направился в Англию; Иаков, сын Зеведеев,– в Испанию; Фома – в Индию и, согласно Преданию, дошел до Китая. Апостол Андрей проповедовал на землях, ставших впоследствии Российским государством, и в Греции. По преданию, Лазарь, воскрешенный на четвертый день, убегая от хотевших убить его евреев, прибыл во Францию. Со своими сестрами, Марфой и Марией, он стал жить в Марселе и проповедовал в Провансе. Трофим Арльский и другие ученики из числа семидесяти исходили всю Францию.
Таким образом, с апостольских времен православная вера Христова была проповедана в Галлии, то есть там, где сейчас находится Франция. Именно к Православной Церкви принадлежат св. Мартин Турский, прп. Иоанн Кассиан, основатель монастыря в Марселе, где он и подвизался на протяжении долгих лет, св. Герман Парижский и святая Женевьева (Геновефа) и многие другие. Вот почему православная вера для французов не является верой иноземной. Она их вера, ее исповедовали здесь, во Франции, их предки с древних времен – это вера их отцов.
Мы искренне и горячо желаем, чтобы православная вера в том виде, в каком она свойственна духу французского народа, укорененная на французской земле, вновь стала бы для ее народа материнской верой, какой она остается для русских, сербов, греков – у каждого народа в соответствии с его особым духом.
Сегодня православные молитвословия Цветной Триоди (канон Недели о расслабленном), как и песнопения Западной Церкви, прославляют святого Архангела Михаила, который и на Востоке и на Западе являлся христианам, обновляя их духовные силы и вдохновляя на новые подвиги, как когда-то вдохновил Жанну д’Арк на борьбу за свободу Франции.
Сегодня Православная Церковь по старому календарю чтит память святого апостола Марка, одного из четырех евангелистов, который, прежде чем уехать в Александрию, побывал в Западной Европе, в Риме, где и написал свое Святое Евангелие – некоторые даже предполагают, что на латыни.
Сейчас нет сомнений в том, что произошло политическое и патриотическое возрождение Франции: пускай же она станет единой для духовного возрождения! Пускай вернется к жизни православная Франция, и да пребывает с ней Господне благословение!»405
Из этой проповеди можно заключить, что владыка Иоанн, совсем как апостол Павел, хотел быть всем для всех, чтобы спасти по крайней мере некоторых (1 Кор. 9, 22). Можно только поразиться, до какой степени святой привязывался к каждому из народов, среди которых он жил. Как писал один православный француз, «он был одним из наших»406. Владыка Иоанн говорил по-французски, и его хорошо понимали, несмотря на его нечеткую дикцию. Ему случалось даже произносить на этом языке проповеди.
Итак, движимый идеей вернуть этому народу Православие, архиепископ Иоанн принял под свой омофор группу, собравшуюся вокруг протоиерея Евграфа Ковалевского. Вплоть до наших дней этот поступок, который в итоге окончился плачевно, плохо понят и для некоторых даже стал главным препятствием на пути к прославлению святого Иоанна. Однако этому следует дать более детальную оценку. Прежде всего необходимо сказать несколько слов о Православии во Франции на момент окончания Второй мировой войны. Вот что пишет об этом один из православных французов:
«Присутствуя на православных литургиях и общаясь с выдающимися богословами – такими, как Владимир Лосский, архиепископ Василий Кривошеин, архимандрит Киприан Керн, и многими другими, определенное число французов осознало, что существует другой образ христианской жизни, аутентичнее, чем то, что представляет собой традиционный западный католический мир. Путь к тому, чтобы осознать существование Православной Церкви в ее полноте и считаться с ней – осознать ее не в качестве “отколовшейся церкви”, но как экклезиологическую и духовную силу, преемницу апостольской и святоотеческой традиции,– путь этот совершался не без недоумений, завихрений и издержек... С конца Второй мировой войны, примерно в 1950–1953 годы, всё больше и больше французов и франкоговорящих привлекала к себе община, называвшая себя Православной Кафолической Церковью Франции и существовавшая под покровительством протоиерея Евграфа Ковалевского... С ее стороны одна за другой следовали, зачастую неудачные, попытки добиться признания от какого-нибудь православного Патриархата»407.
Одним из препятствий к признанию этой группы было совершение литургии «по галликанскому обряду». Нужно сказать, что Святейший Синод Русской Церкви в 1870 году дозволил употребление римского обряда, дополненного эпиклезой. В 1904 году он дал согласие на просьбу епископа Алеутского Тихона (Беллавина, позднее – патриарха Всероссийского) приспособить для обращенных в Православие американцев западный обряд на основе Book of Common Prayer – англиканской богослужебной книги, содержащей последования литургии и некоторых треб. В 1920 году Синод одобрил употребление римского обряда у старокатоликов Польши, обратившихся в Православие. Наконец, в 1958 году патриарх Антиохийский Александр III дал разрешение на совершение службы по западному обряду в некоторых приходах своего Патриархата в США. Следовательно, в вопросе обряда уже существовали прецеденты. Однако, по словам одного из верующих, заставшего те события, «если каждый из элементов, составляющих галликанскую литургию, восстановленную Ковалевским, по природе своей и представляет собой нечто выдающееся, то адаптированное целое, переделанное, слепленное заново, есть нечто искусственное, лишенное необходимого единства, и прежде всего необходимого литургического бытования»408. Стоит добавить, что в то время упомянутая группа служила по двум обрядам – «восточному» и «западному». И всё же причина провала этой попытки насадить Православие во Франции была не в обряде как таковом, даже если это и влияло на суть дела; всё упиралось скорее всего в личность самого протоиерея Евграфа Ковалевского. Несмотря на некоторые свои неоспоримые достоинства, особенно ярко проявившиеся во время Второй мировой войны, когда он помогал всем, кому возможно, он был человеком, упрямо противостоящим церковной власти, и это подталкивало его на всё более и более достойные осуждения шаги. За неповиновение на него были наложены прещения со стороны всех православных юрисдикций. В силу этой ситуации он покинул Русский Экзархат Константинопольского Патриархата, оставшись «независимым». Как раз в этот момент руководившие французской группой священнослужители и миряне встретились с архиепископом Иоанном.
Всё началось в 1958 году, когда Эмиль Муан, мирянин из группы протоиерея Е. Ковалевского, встретился с афонским отшельником Никоном (1875–1963). Крестник царя Александра II, бывший офицер императорской армии, этот отшельник имел блестящее столичное прошлое, говорил на многих языках – это именно он стал вдохновителем первого издания «Добротолюбия» на английском языке. Расценивая Октябрьскую революцию как призыв к покаянию, он принял в Сербии монашество, затем отправился на Святую Гору Афон, где принял схиму и стал жить в пустыни Карульи. Когда Эмиль Муан посетовал отшельнику на упадок духовности на Западе и на отсутствие святых в наши времена, отец Никон ответил ему на блестящем французском: «На Западе есть святой – это архиепископ Иоанн, он живет в Версале»409. Узнав, в каком положении находится упомянутая группа, отец Никон рекомендовал собеседнику связаться с владыкой Иоанном. Вскоре возглавлявший группу мирянин-француз пригласил архиепископа Иоанна поприсутствовать на литургии в их церкви. Тот отказался, но предложил протоиерею Ковалевскому встречу через несколько недель. В назначенный день отец Евграф пришел в сопровождении Эмиля Муана, который с воодушевлением рассказал владыке о своем разговоре с отшельником Никоном410. Мать Флавиана, монахиня из Леснинского монастыря, рассказывает, что владыкой Иоанном интересовался не столько отец Евграф, сколько шедшие за ним французы, которые были «как овцы без пастыря» (см.: Мф. 9, 36)411. Восхищенный энтузиазмом обратившихся в Православие французов, владыка заявил Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви Заграницей: «Французская Церковь есть явление живое, и мы не имеем права его угашать. Явление разрастается, и мы обязаны его поддержать»412. Именно по этой причине он принял решение взять эту группу под свое покровительство, при этом сильно рискуя. Как вспоминает одна из православных француженок, присутствовавшая на упомянутой выше встрече, «он ответил на нашу просьбу с тем вниманием, одновременно серьезным и живым, какое было характерно для его отношения к любым проблемам. Постепенно он взял нас под свою опеку, совсем как Добрый Пастырь из притчи, который взял на свои плечи потерянную овцу»413. И поэтому в ответ на просьбу святителя Иоанна Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви постановил 12 декабря 1959 года принять эту общину. В Указе уточнялось: «Разрешить архиепископу Иоанну как епархиальному архиерею Западно-Европейской епархии, согласно его представлению и ходатайству, принять в свое каноническое ведение французскую православную группу и поручить ему организовать церковную жизнь означенной группы в согласии со священными канонами и преданиями Православной Церкви с сохранением для означенной группы западного обряда»414. Однако очень быстро выяснилось, с одной стороны, что протоиерей Ковалевский желал получить епископский сан и что, с другой стороны, огромное число обычаев в его общине вовсе не соответствовало канонам, несмотря на наставления Синода. 29 марта 1963 года архиепископ Иоанн написал отцу Евграфу, по-дружески посоветовав ему принести себя в жертву и дать возглавить общину кому-то из французов415. Сделав вид, что повинуется, отец Евграф сообщил об этом своей пастве, которая направила владыке Иоанну коллективное письмо, поддерживая кандидатуру отца Евграфа в епископы. 4 июня 1963 года владыка Иоанн им ответил: «Мои дорогие чада, я не забываю о вас, и мне очень горестно, что я не могу исполнить мой долг перед Французской Церковью, но я надеюсь, что этот день настанет. К тому же я пытаюсь найти наиболее быстрый и верный путь к тому, чтобы исполнить желание клира и верующих Французской Церкви»416. Выказывая свою любовь к пастве, владыка писал им по-французски 28 июня 1963 года: «Мои дорогие духовные чада, клир и миряне Православной Кафолической Церкви Франции! Я поздравляю вас с днем памяти святого Иринея. Пусть этот великий святой поможет вам в вашем миссионерском труде. Пусть его молитвами растет и крепнет Православная Церковь Франции. В этот день я с вами, и душа моя в вашей Церкви. Я приветствую всех вас – священников, диаконов, прислужников, певчих, весь народ и детей, которых я хорошо помню. Да пребудет с вами Господь и да благословит всех вас. Ваш архиепископ Иоанн»417. В двух письмах к отцу Евграфу Ковалевскому он напоминает предписания Синода и свои собственные относительно недопустимости причащения инославных, относительно дисциплины евхаристического поста, а также о соблюдении восточной Пасхалии, без выполнения чего Архиерейский Синод не сможет возвести его в епископский сан418. Одно из своих писем, написанных по-французски, архиепископ Иоанн завершил так: «Я прошу вас, дорогие мои, определиться в этом, так как, чтобы быть православными, недостаточно верить по-православному, но нужно также соблюдать правила Православной Церкви и, если нужно, пострадать за нее. Да будет всегда на вас благословение Пресвятой Троицы!»419
Что касается допущения к причастию неправославных, проблема, как думал владыка Иоанн, была решена. И действительно, отец Евграф утверждал, что он разослал по приходам указания, чтобы все действия такого рода прекратили. Относительно Пасхалии владыка настаивал на том, чтобы придерживаться юлианского календаря, разрешив пользоваться новым календарем для всех остальных праздников годового богослужебного круга. Вот что он писал отцу Евграфу 22 января 1964 года:
«Я понимаю тяжелое положение православных французов в связи с празднованием Пасхи, но Вы знаете, конечно, вся Православная Церковь (кажется, кроме Финляндии) празднует Пасху одновременно, и для Французской Церкви то является как бы испытанием готовности полностью войти в состав Православной Вселенской Церкви. Идя прямым путем, всегда приходится терпеть те или иные лишения ради принадлежности к Церкви и даже скорби. Ведь Пасха не просто праздник, это День и Ночь, когда всё наполнено светом, “небо и земля и преисподняя”, когда с людьми ликует природа и мы получаем особую благодать, наполняющую наши души.
Я лично, может быть, и согласился бы “покормить деток манной кашкой”, но сам далеко не уверен, что то будет полезно, так как, привыкнув к ней, трудно может быть перейти на пищу взрослых, а остальной епископат, наверное, не согласится.
Кстати, тогда не было у ней (древней Французской Церкви – Б.Л.) нового календаря. Я обращаюсь с горячим призывом и мольбой к моим духовным чадам, французской пастве, мужественно перенести сложности, вытекающие из празднования Пасхи с Православною, а не Католической Церковью, тем более что, насколько известно, даже среди католиков есть движение за возврат к православной Пасхалии и о том поднимался вопрос на теперешнем Ватиканском Соборе»420.
Отец Евграф повиновался и решил в 1964 году праздновать Пасху по юлианскому календарю, о чем он сообщил владыке, который, как только узнал, 29 января того же года телеграфировал ему: «Весьма удовлетворен. Благодарю. Благословение Господне всем»421.
По всей видимости, владыка надеялся постепенно вернуть французскую общину к традициям Православной Церкви. Поэтому на Архиерейском Соборе он утверждал: «Исправляются постепенно и ненормальности у французов, и им делаются предупреждения, которые они принимают во внимание». Полагая, что община вступила на правильный путь, 30 июля 1964 года владыка направил Синоду следующее ходатайство: «Представляя решение Французской Генеральной Ассамблеи (Епархиального собрания) Французской Церкви о принятии полностью всех условий, поставленных Архиерейским Собором, подписанное всем клиром и представленными людьми, ходатайствую о выполнении просьбы того собрания о рукоположении во епископы ими избранного протоиерея Евграфа Ковалевского. Поскольку все причины, по коим то рукоположение откладывалось, отпали и французское духовенство с мирянами выполнили всё, что от них требовалось, и епископат Русской Зарубежной Церкви, должен исполнить, что при выполнении тех условий было обещано»422. Получив от Синода полномочия, владыка Иоанн вместе с румынским епископом Феофилом совершил архиерейскую хиротонию отца Евграфа, который принял монашество с именем Иоанн. Хиротония состоялась в Сан-Франциско 11 ноября 1964 года. По этому случаю архиепископ Иоанн произнес следующую речь при вручении жезла, весьма строгую по отношению к новопоставленному епископу:
«Дорогой собрат наш епископ Иоанн.
С детства имел ты тяготение к Церкви, получив семена веры, еще будучи младенцем в твоем отечестве.
Когда же, после постигшего твою родину несчастья, ты прибыл в ту страну, где еще в первые времена христианство было проповедуемо ближайшими преемниками святых апостолов, но где, однако, с течением веков чистая Христова апостольская вера была затемнена человеческими мудрованиями, ты возгорелся духом, восхотев, чтобы вера православная снова освещала тот край, и возымел отклик во многих душах, ощущавших неполное согласие исповедуемой ими веры с евангельской истиной. Пылая желанием как можно полнее и скорее достигнуть задуманную тобою цель, ты посвятил себя этому делу, отдавая ему все свои силы, и, без оглядки устремляясь вперед, как то бывает в подобных случаях, совершил и немало ошибок.
Но Господь благословил твое доброе начинание, и многие от тебя познали истину и стали на путь ее исповедания. Значительность всё растущей паствы – вернувшихся к Православию чад древней Галлии, нынешней Франции, – потребовала возглавления ее епископом. Любовь же твоих духовных чад ныне призывает тебя к епископскому служению.
С трепетом же и упованием на Господа, “немощная врачующаго и оскудевающая восполняющаго”, прими ныне сие служение.
В сем служении не полагайся излишне на свои силы и на свое знание, но пользуйся советом старших и более умудренных опытом иерархов. Проповедуй истину и стремись распространять ее среди тех, кто ее еще не познал. Но действуй при том осмотрительно, чтобы, приводя к познанию истины, не оттолкнуть в то же время других.
К прискорбию, многие наши соотечественники, будучи сами добрыми чадами Православной Церкви, не всегда могут отличить учения от проявлений его в тех или иных видах, зависящих от местных условий и характера определенного народа.
[400] Слова... С. 212–213.
[401] Речь идет о французском священнике Жане-Мари Вианнее, жившем во время наполеоновских войн в деревушке Арс неподалеку от города Лиона и позже причисленном Римско-католической Церковью к лику святых. Церковь в Арсе долгое время не имела священника, народ совсем отвык от богослужений, и никто не ходил в храм. Жан-Мари Вианней в полном одиночестве начал ежедневно совершать все положенные богослужения. В пустой храм стали изредка заглядывать любопытные, чтобы посмотреть на священника-чудака. Вдохновенное служение доброго пастыря привлекало всё больше и больше молящихся, и скоро они не вмещались в храм. Слава о ревностном пастыре дошла до Лиона, а потом распространилась и по всей Франции, и верующие начали отовсюду приезжать в Арс для исповеди у отца Жана и чтобы послушать его бесхитростные, но, подобно Божественному пламени, исходящие из глубины сердца проповеди (см.: Лука, архиеп. Симферопольский. Всем священникам Крымской епархии. 23 дек. 1955 г. // Поповский М.А. Жизнь и житие святителя Луки Войно-Ясенецкого. СПб., 2002. С. 460). Добавим к этому, что учение священника Вианнея чуждо обычных римско-католических заблуждений.
[402] См.: Архиепископ Иоанн (Максимович)... С. 20.
[403] Јован (Максимовић), ϳером. Белешке за пастирско богословље. С. 8.
[404] Слово к сан-францисской пастве // Слова... С. 300–301.
[405] Homélie de l’archevêque Jean le 8 mai 1960 a Paris // Foi Transmise. 1994, Septembre. № 78. P.6.
[406] Сообщила автору С.Д.
[407] Сообщил автору диакон Ж. Винья.
[408] Сообщил автору диакон Ж. Винья.
[409] См.: Bourne V. La divine contradiction. P. 255–256.
[410] См.: Ibid. P. 262.
[411] Сообщила автору монахиня Флавиана.
[412] Протокол Архиерейского Собора РПЦЗ 1964 г. № 13. С. 2.
[413] Сообщила автору С.Д.
[414] О православных французских приходах // ЦЖ. 1964. 1 июня. С. 13.
[415] См.: Bourne V. La divine contradiction. P. 323.
[416] Ibid. P. 324.
[417] Ibid. Р. 325.
[418] См.: Kovalevsky М. Orthodoxie et Occident. Paris, 1990. P. 206.
[419] Bourne V. La divine contradiction. P. 332.
[420] (Неопубликованное) письмо архиеп. Иоанна прот. Евграфу Ковалевскому от 22 янв. 1964 г.
[421] Bourne V. La divine contradiction. P. 330.
[422] (Неопубликованное) письмо архиеп. Иоанна Архиерейскому Синоду Русской Зарубежной Церкви от 30 июля 1964 г.