Змееносец Ликише: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лукерий был больше чем потрясен. Он был сражен. Убит одним презрением. Ему одному удалось вызвать живого духа. Бога Ириля! Величественного, равному горе или ужасающей стихии, что потрясает умы людей своей невообразимою мощью. Для святозара важно было знать, что он придет, и он выйдет с ним на равных, однако тот грубо пренебрег им. В груди у Лукерия бурлил огонь. Сердце кипело вовсю. Горькая обида застлала ему глаза. Он возжаждав мести. Охота покончить поклонению лжебогам нахлынуло с новой силой. И противостоять этому он уже не мог.

– Этот день будут называть Днем Старого Конца и Днем Нового Начала. Вы падете от моих рук! Вы познайте мой гнев! Боги, что отвергли меня. Отвернулись. Вы не слышали мои молитвы с самого начала. Вы лгали мне! Обещали покой, но я не ощущаю его. Несправедливость и грех вокруг меня, и вы тоже не без изъяна!

Лукерий поднял бердыш, хотел было метнуть в сторону Змееносца, но неожиданно, все артефакты, которые так защищали старика, превратились в грязную смесь.

– А-а-а-а!!! Будь ты проклят! Ненавижу!– завопил старикан, стряхивая с рук рыхлую землю.

Преисполненный злобой, Лукерий поднял с земли лунный серп святозара и с помощью магии, которая еще подчинялась ему, устремил острое лезвие в сторону божества.

Внезапно для святозара, серп возмездия воткнулся в мягкое, человеческое тело. Алая кровь окрасила начищенный серебряный металл. На путь к летящему острию, стал тот, кого он все это время считал трусом. Самым жалким, последним существом. Аморф, при всем своем безобразности и уродливости, принял смертельный удар серпа на себя. Орудие святозаров втерлось в тело колдуна, пробив ему грудь, но Аморф вынес острую боль в теле, и крепко стоял на своем месте.

–Нет! Не может быть!– зло прорычал Лукерий, хотел было взяться за еще какое- либо оружие, но силы, магия, предательски покинула его.

–Я тот, кого благословил Даорий на престол. – со всех сторон прозвучал голос Аморфа, пливаясь с другими, болем величественными голосами.– Ты знал это, ибо ты был свидетелем моего благословления и кланялся передо мною. Клялся, что всю свою жизнь ты посвящаеш моему покою. Ты был мне другом, но другом пропитанный алчной жаждой власти. Из-за тебя пал славный город Ириль. Город подареный нам богами! Пали ирильцы и пали святозары! Ты открыл корсею Люциду тайну о смерти А Хами и впустил в мир чудовище! Познай гнев мой, гнев всех сарфинов которых ты предал!

Лицо Аморфа уже не напоминало в вареною кашу, изборожденную глубокими шрамами и рубцами. По волшебству, или злым роком, Аморф представился точной копией давно почившего сарфина Даория, а после, к нему добавилось еще пару призрачных видений в лице первого сарфина из зеленой долины змей Ихманах, первого Змееносца, что принял божественный дар носить имя божества, которым племя альхидов поклонялись долгие годы. Его первый сын Мах –Ишха, и его сын Амюна, близнецы Аля и Юля. А так же призрачное видение рода Асхае- Данов Асхададана, чей род поделился на две ветви Асхаев и Даны. Владалана Смелого, который снова воссоединил воюющие стороны одного рода. Даория, Аллеля, и самого Аморфа.

– Ты предал нас!!! – грозно прозвучали голоса почивших сарфинов.– Ты будешь наказан!!! Ты покусился на святое!!! Из-за тебя пал святой город!!! Ты убил старцев, что хранили святыни Ириля!!! Ты убил альхида!!! Предал огню детей богини Святой Зари…

– Нет! Я борюсь за справедливость! –убивался Лукерий, бросаясь к величественным призракам.

Правда, которую изрек Аморф, глубоко выедала святозара изнутри. Черная зависть, ненависть всему сарфинскому роду ослепила его. Лукерий поддался искушению сразу, как перед ним открылся мир власти и богатства, что ждало каждого наследника. Для Лукерия это было мечтой. Он не желал быть святозаром. Вечно убогим и смиренным как жалкое существо ищущий истину, защищающий равновесие в нелегком мире полном магии. В подсознании тогда еще молодого святозара всегда протекала безупречность во всем. Совершенство. Безгрешность. Идеальность. Потому святозар не прощал тем, кто оступился. Тех он считал не достойных и увязших в черноте. Не достойных в существовании. Лукерий не смог смириться с напастью для Ириля, когда юная рабыня, не маг, с пшеничными волосами покорила сердце наследника. Он не простил Алеллю за его слабость. Погрязший в мерзкую и отвратную зависть, младший корсей возжелал трона. Это стало орудием для справедливого возмездия и для всех прокаженных, которых он встречал и на улицах Ириля. Ему казалось, что все люди страдают. Нет конца той боли, что грызла его сердце. Не видел и не понимал, что именно он стал мором для Ириля, а следом и для Мириды.

– Целомудренные владыки первозданных земель, и святейшие правители Ириля! Сарфины того времени! Вы пришли за мной?! Нет! Не бывать тому! Вы не понимайте! Никто не уразумевает моей справедливости! Нет, не смейте смотреть на меня так.

Лукерий безусловно знал, кто был ключом коридора, откуда появлялись другие сарфины, что уже канули в небытие и стали ничто иное как легендами. Аморф был тем ключом. Это была сила сарфина, а не того слизняка, что по ходу оставил тело колдуна и смылся в потоке магической аномалии, что творилась вокруг.

– Ты уничтожил мир, в котором познал жизнь. Ты был в почете, но этого тебе было мало. Ты никогда не пополнишь живот пищей власти.

– Простите меня!– узревши первозданных, святозар ринулся к ногам Аморфа, принялся слезно казниться На его желтом лице отложилось первые зерна терзания. От грозных призрачных взглядов, его трясло от страха, будто он тот сиротливый зеленый листочек, что колотиться от ветра ударяясь об темную кору голого дерева, но как бы, то не выглядело, сердце святозара было каменным. – Будьте милосердны!

Взмолился он.

Но призрачным сарфинам не ведомо милосердие или боязнь. Над их головами загустились темные тучи. Земля под ногами затряслась. Местами из земли прорывались газовые гейзеры, насыщенные смертоносными тяжелыми камнями. Воздух был накормлен ядом. Дышать становилось труднее. Стоять на одном месте было нестерпимо. Где – то, в дали, землю прорезали глубокие трещины, откуда повалила бурлящая плазма, что уничтожала все вокруг.

Глава 27

За одно мгновение Мирида лишилась своей красоты: посохла трава, почернели цветы, немалые обломки домов, люди и животные медленно поднимались вверх, словно ненужный мусор медленно выбрасывались в небо. Медовые деревья с их желто-горячими листиками превратилось в обугленное полено, как будто пострадало от недавнего пожара. Золотые дворцы с их неимоверной отделкой из янтарной мозаики так же подверглось разрухе. Выложенные кирпичом дорожки, триумфальная арка, фонтаны и великолепные статуи… все это было уничтожено. Смертоносные молнии центрировались на исполинские статуи, что впечатляли миридийцев своим колоссальными размерами. Люди молились на них. Верили в их чудеса, но их надежды рухнули, так, же как и эти немалые громадины с грохотом повалились на землю.

Мир медленно умирал. То, чего так жаждал Лукерий – осуществилось. Мирида готовилась к упокоению так, же как и покидал бренный мир последний сарфин. Конец Аморфа был близок, но его это не тревожило. Он все еще решительно стоял на твердыне и проводил свой первый и последний суд.

–Нет! Нет! Я знаю! Я сделал все правильно! Эти люди…рабы и все вокруг… они все отступники! Погрязли в проступках! Я очистил свой мир от этой мути и на этом месте восстанет из пепла новое государство! Всесильное и чистое как мантия святозара. Однако пока будет жить Змееносец, моему плану не осуществиться! Но это легко исправить! Я пущу его кишки прямо сейчас, а потом замурую в стену моего дворца, где наружу будет торчать его змеиная голова. Люди непорочные душою будут обходить его стороною и клясть в своих бедах! Ха! Такая злополучная участь для сына несчастного божка! Ха! Только сын бога и имя ему НИКТО!

Не успокаивался Лукерий, оправдывая свои черные поступки перед сарфинами.

–Твои планы не войдут в жизнь Мириды, даже если ты умоешь эти земли кровью.

Выступил первозданный Змееносец Ихманах, обличенный в кожаные юбки и набедренной повязкой свитой из костей мелких животных. Тело первого Змееносца с ног до головы было покрыто рисунками и иероглифами, руническими буквами и заклинаниями и было написано на давно умершем языке, что нельзя было прочесть. В его руке была огромная дубина из медового дерева, которой он сокрушал целые горы и скалы, доказывая богам свою неимоверную силу.

– Вопреки всему, ради чего это все, твой мир погибнет. Элида привлекла космического монстра своей магией, словно сочное яблоко из ирильского древа.

– Какого монстра?

–Квазара. Он как никогда близок и готов поглотить твой мир за считанные секунды,– Аморф, как и другие сарфины – призраки хотел предупредить святозара, но Лукерий был невыносимым.

– Что ты такое говоришь, смрадное ты растение? – глупое недоверие старика ошеломляла призраков.

– Ты честолюбив и боишься признать свое поражение. Ты готов передать свой мир в руки смерти, но не знаться с провалом. Существенное для тебя изведать все вкусы победы, но я скажу довольно! Остановись, иначе будет конец.