Змееносец Ликише: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Костлявые пальцы Саржи больно впились в округлый подбородок Хионы, поднося личико девушки к себе близко. Их губы почти прикасались, как вдруг Хиона зубами вонзилась в нижнюю губу своего истязателя.

Резко отбросив девушку в сторону, Саржа принялся плеваться кровью. Хиона этот момент не упустила, бросилась в сторону навесного моста, однако путь ей перегородил чудом оставшиеся черный пес, что все это время наблюдал за происходящим.

– Бррр! Меня уже нудит от твоей наивности! Я перережу тебе горло и наконец, покончу с тобою! Обо мне будут слагать легенды! Петь героические песни! Никто не вспомнит о вас как о существовавшем народе!

–Лжешь! Я первая сделаю это! Я убью тебя и нисколько не пожалею об этом!– Хиона была готова пробудить в себе неистовую мощь бореев, навести мороз, и стужу на злыдней как несчастная картина отца лишенного обеих рук остановило ее.

– Я так и думал. Ты не та королева, которую я хотел бы встретить лицом к лицу. Ты не Орития, но ты можешь еще стать ею, если согласишься покориться мне.

Позабыв наставления Аморфа, Саржа решил сохранить жизнь Хионе. Сделать мелиссу своей любовницей, и завладеть девушкой пришло в его безумную голову сразу, как только он впервые повстречал ее на празднике. Сила над беззащитным созданием сделало свое дело: ему захотелось большего. Похотливый взгляд Саржи заставил Хиону устыдиться себя. Не смотря на глухозакрытое зеленое платье из шелка, бедняжка ощутила себя совершенно ногой.

Саржа хотел уже приступить. Начать свое гнусное дело, однако девушка успела смекнуть, выдумав новую историю бореев, тот час же предупредила его:

– Ты сдохнешь, как только все начнется! Ты околеешь так же как твои черные псы. Тебя ждет смехотворная смерть!

– Тогда у меня нет выбора, как покончить с тобою!

Проклиная все на свете и то, что ее объединяло с Ликише, Хиона призывала на помощь самого Борея, в которого она до этих пор не верила. Душераздирающий крик души мелиссы сводил сума весь небосвод. Сгустки непонятной смеси завивались в воронку, будто кто-то нарочно замешивал сине-красную жижу. Со стороны ледника подул сильный ветер.

Отдавшись молитве, прикрыв на мгновение глаза, Хиона позволила себе такую слабость как заплакать.

Это были ее самые страшные минуты жизни. Тот миг перед смертью казался вечностью. Ничего уже не держало ее на этой окаянной земле. Ее жизнь ничего уже не стоит и осталось только кричать душой, может быть небожители, что обитают в райских садах , услышат ничем не выдающуюся молитву борейки и заберут к себе, в райские сады, чтобы жить вечно.

Точно как трусу Саржа нарочно обошел мелиссу, став у нее за спиной. Без всякого раскаяния и сожаления, он полоснул острым кинжальчиком для девиц, по ее тоненькой молочной шейке. Исиняя кровь бореев прыснула на прожженную желтую землю, окрашивая ее в сапфировый цвет. Минутой мелиссе стало дурно: закружилась голова, воздух с трудом проходил в легкие. Из гортани слышны сиплые звуки, но тонкая нить жизни все никак не отпускала ее.

–Как же вы долго сдыхайте!– недовольно гаркнул Саржа, совсем близко потащив девушку к обрыву.– Ты хотела быть свободной, так будь таковой!

Саржа знал, что главенствующий клан Даманиев из Авилонии получили по заслугам. Бросив, точно как ненужную тряпку в пропасть последнюю кровь дочери бога, он тем самым отомстил борейцам за свои обиды. С победным лицом он хотел было доковылять до своего скоростного двухколесной одноколки и отправиться в сторону города с новостью для Аморфа, однако его планы круто поменялись. Тот резко развернулся, как перед его лицом предстала сама справедливость в лице одного из божественных духов, что давно населяли земли Элиды.

Божественный дух Ваги или Черный Рог, был словно два скрещенных близнеца держали в своих руках тяжеловесные чаши. Сейчас перед Саржей стоял самый настоящий дух Ваги – божество справедливости, правды и наказания. Сарже как – то доводилось слышать о нем, и его возмездии. И что самое ужасающее, что Вага пришел с недобрыми намерениями. Светлый, более мягкий лик, дух Ваги стоял сзади, а впереди к Сарже, стояло жуткое, не похожий не на что на свете – безобразина. Он отражал поступки Саржи. Сотня пустых глазниц с червями, что значило, что подлый мерзавец часто с завистью заглядывался на чужое, то ли с похотью ложил глаз на слабых женщин. Его руки напоминали на руки дикого зверя с когтями, а на тех руках сотни ненасытных ртов, что то и дело что-то говорили. Их торчащие черные языки говорили о его безмерной лукавости и содеянном его же руками.

Вага взмыл отощалую руку судьбы и указал длинным пальцем высеченную из камня старую чашу. Вид той чаши внушал. В ней таились не меньше десяти килограмм. Удручающие цепи, что удерживали эту непосильную ношу, добавляли в весе, однако Вага держал ее так, будто ее вес ничего не значит для него.

Рот Саржи моментально исчез. Стерся с лица, оставляя пустое место, ибо слова были излишни. Вага протянула увесистую чашу с черной мутью перед Саржей, и хотел было облить его этой непонятной жижой, как вдруг, сам того не понимая, Саржа сделал пару шагов назад, и оступившись провалился в пропасть так же как он поступил с Хионой.

Глава 25

Выйдя из секретного туннеля, Ликише предался раздумьям. Время, что он выделил для себя перед выходом к альхидами и другим гостям Мириды, дало шанс на размышления и в конце этих раздумий, он тонул в душевных грезах о Хионе. Корсей понимал, что надо бороться за себя и свою любовь. Грядущий разговор с Аморфом не сулили ничего хорошего, но Ликише уже решил, что поставит точку над планами Аморфа. Слова, что он собирался говорить, тяжело давались корсею. Они оказались безмерно душевными. Молящими. Горькими для Ликише.

Позволив погрузиться в картину, где все прошло очень даже хорошо, и он, с мелиссой мог позволить себе тихую семейную жизнь с обедами, завтраками, салфетками и даже прогулками по снежным окрестностям Авилонии, и он уже утоп в своих мыслях, и был уже счастлив. Однако прошло немного времени как неожиданно крики ужаса донеслись до его ушей и вернули корсея из мира грез. За трибуной, из-за которой он выглядывал, ничего не было видно, но душераздирающий вопль неведомого ему зверя тут, же притянул его внимание. Ликише не стал дожидаться святозаров, что должны были быть уже тут как тут, помогать бедствующим. Корсей сам бросился на помощь к нуждающимся.

Вылезши из своего укрытия, Ликише едва мог поверить в увиденное. Какие – то безобразины, жуткие чудовища: кривые косые развернутые и перевернутые и вывернутые окружили весь дворец. Глазастые и перекошенные, с огромными перекошенными ртами и острыми зубами потянули свои гадкие лапища к корсею. Взвывая помощь, те взялись издавать маловразумительные звуки.

Ничего не понимая, откуда эти тошнотворные безобразины, корсей едва уворачивался от цепких захватов этих непонятных существ. Использовать магию против них не имело смысла. Их жалкий вид вызывал сочувствие. Однако эти страдающие странные твари были когда – то людьми, и корсей убедился в этом, глядя на некоторые детали: украшения и альхидов, пурпурным плащам превалиров и другим мелочам, что присуще вынашивать только людям. Ликише едва смог выскользнуть из окружающей его жути, что охватило парня. Маленькие, таки похожие на клубочки, перекатывающие с ноги на ногу, былые человеки, загнали корсея в сад, где его ждало новая, более ужасающая картина.

Весь город Мириды утопал в огне. Кровавая небесная твердь, пронизанная молниями, что исходила из нависших туч, протянулась далеко за пределы города. Под стенами дворца земля ушла в пропасть, образовавши бесконечную черную дыру из которой валил горячий газ и кремнистые камни. Пламя, что раскидывалась уже до самого дворца, вело огромную разрушительную силу. Где-то вдали, были слышны крики людей. Черный занавесом стал смертельный дым. Удушливым смрадом, обрекая людей на мучительную смерть. Кровавое зарево покрыло все небо. Выглядело так, будто все небеса полыхало пламенем. На горизонте бегущая толпа людей, зайдя на территорию дворца, оборачивалась в это нечто. Будто неведомая сила орудовала на территории дворца, налаживая непонятное проклятие на женщин, мужчин, стариков и детей.

–Уху-а-и, ыу-ау-калау,– непонятно промычало чудное существо с языком, что шлейфом волочился за ним. В этой нескладной твари с огромною головою, ртом, что раскрывался на все девяносто градусов, глазищами полных слез, неуклюжими лапищами, что едва удерживали нелепо огромную голову, одной покосившейся лапой на которой он скакал, и в белоснежном балахоне с фабулой превалира, корсей узнал знакомого ему альхида – троюродного дядю. Ведомого как слезливый поэт, что пишет комичные драмы.

–Я не знаю, кто сделал это с вами, но я обещаю, что покончу с этим, и верну вас в нормальный вид. Даю слово.

Корсей был как никогда серьезен, и в этом взгляде, перевертыш, как еще назвать этих существ, увидел ту решительность, храбрость и бесстрашие, что присуща только сарфинам. Он неловко и нескладно подпрыгнул к корсею, приложил свою тяжелую голову к нему и взялся лить литровые слезы.

Так же как этот превалир поступили и другие перевертыши. Каждый как способен подскочил к корсею, в надежде на помощь, принялись издавать сердобольные звуки, что так был похож на плачь.

«Берегиня оставила этот мир. Святозары не идут на зов альхидов. Скорее всего никто и не придет. Обитель окутана ярым пламенем также как город. Словно кто-то нарочно им управляет! Такой силой мог бы обладать кто – угодно, но этот «кто-угодно» должен быть только альхидом. Аморф! Где этот кровожадный?!»: от одной мысли об Аморфе, у Ликише сжались кулаки. Повернув назад, Ликише знал, что этот разговор решит не только его судьбу: на кону стоит его Мирида и его невинные жители.

Прорываясь сквозь толпу до смерти напуганной нечисти, корсей заметил виновника этой какофонии ужаса. Колдун, потеряв голову во всей этой суете, не приметил корсея. Он словно признанное нечистью божество принимал поклоны своих первых последователей находясь…на воздухе!