– Тебе не стоит ходить по коридорам дворца одной. На рассвете я лично отведу тебя в твои покои. – Вовремя остановил Ликише норовистую златовласку.
– Если нас заметят, то проблемы будут не только у меня. На этот раз ты не отвертишься, – заметила Хиона, загоревшись милой улыбкой.
–Я привык,– хмыкнул Ликише, заметив дикий огонек в глазах девушки.
–Но где, же я буду спать?
Хиона удивленно посмотрела в сторону широкой кровати.
– Если она так приглянулась тебе, то она вся в твоем распоряжении.
–А ты?
– Мне будет подходяще на софе,– пожал плечами корсей.
– Но эти софы такие маленькие!
–На них восседают полулежа. От того у них односторонняя подушка. Но если сдвинуть две софы, получиться неплохая ночлежка.
–Да, я согласна, но у тебя нет второй софы.
–М-да, об этом я как то не подумал,– почесал затылок, бросив взглядом свои покои корсей.
–Тогда я поделюсь с тобою краешком кровати, ведь в твоих покоях я е вижу удобных кресел или диванов, где могли поместиться максимум два человека. Вся твоя мебель состоит из «одного места».
– Мелисса, как же так…
– Не стоит преувеличивать, я стою здесь и сейчас перед вами в одном тончайшем халатике, а темное небо ярко озарила звездная колея. Если я ничего не пропустила, то честно сказать, я и так давно свалилась в позор и бесчестие, когда отказала борейским кланам из Апарктиаса. Так что дополним к моему списку ужасных и непростительных грешков еще тот, где будет указывать, что я спала на одной кровати с великим и ужасным Змееносцем.
– Немыслимо,– единственное, на что был способен корсей после сокрушительного высказывания взбаламученной девчонки.
–Но не смей чаять на излишнее,– отвратила мелисса Ликише фантазии Ликише.
–Да, я так и уяснил,– согласился корсей, набрасывая в голове первые очерки их страстной любви.– Но это как, то странно. Вы и я…
Но в ответ златовласая красавица оживленно рассмеялась.
Предложение мелиссы выглядело довольно дерзко, со скрытым умыслом о котором было бы совестно думать. Однако девушка не допускала такой мысли, если покои корсея не были уже такими богатыми после странного эпизода с ним. Мелиссе было невдомек, почему Ликише принимает ее такой, какая она есть: не ставит условия, как это сделали ее наименованные женихи, не ставит ее в рамки, а просто приятно проводит время, находясь рядом с ней. Впервые Хиона была самой собой, где ей не стоит притворятся.
Войдя в роль в радушного хозяина покоев, корсей отвесил нескладный поклон. Войдя в веселый кураж, Хиона подыграла корсею, присела в реверансе, лишенный всякого изящества, приняла руку Ликише, увлеклась вымышленной игрой.
– Это бронзовые торшеры, – взялся рассказывать Ликише водя девушку по периметру своих покоев, знакомя ее с его коллекцией из старого города. – Вырезные шкафы из медового дерева, мозаика на стенах и полу из драгоценного камня перенесена из Ириля. А этот стол из цельного камня принадлежал моему прадеду. Он стоял в храме Змееносца и ему приносили жертвы.
– А это что?– спросила Хиона, указывая на круглый диск, лежавший на небольшом столике на одной ножке у крайнего окна.
– А это старый звездный календарь звездочета Зирихи сына того самого Шебу, что открыл внутриние пустоты Элиды. Таких дисков по Ирилю тысячи, но здесь он один.
–Почему?
– Мирида отчитывает дни по палочкам. Эти палочки разнятся по цвету и заглавию. Их легко запомнить. Первые дни года – это заглавные буквицы, а после, присоедини окончание «ирий», получишь целый день. Дни с единой буквицей слывут священными. В этот день гуляет Мирида и ее поселения.
– Я слышала, что день – ирий, а ночь – осий.
–Верно.
– Выходит сейчас осий, а завтра ирий,– призадумалась Хиона.– А как насчитывает дни благородный Ириль.
– После того, как Элида превратилась в пустыню, мы отчитываем дни по прохождению созвездия, а не по цветению медового дерева и его струженных палочек как это делает Мирида. Они как – то нашли подход к этому прихотливому растению. Увы, Ириль лишен этого счастья. Наш магистрат и звездочеты нашли иной выход, чтобы считать дни. Наше солнце и наши луны непосредственно связаны, благодаря тому, что мы всегда находимся в солнечном кругу. Ириль вечно живет в его лучах, потому на диске солнечного круга, мы создаем лунницу. Это и есть осий. Остается солнечный серп, что не повидаешь в других краях Элиды – это ирий. Тень со шпильки падает на лунницу и определяет время осия. Однако когда тень подходит солнечному серпу, ирильцы, с надеждою в сердце и верой, идут в храм своего обожаемого бога и чтут его, а после, начинается обычный день и город живет своей жизнью.