– Шестнадцать лет, уже не ребёнок. Я между прочим с мужчиной уже в четырнадцать лет была.
– Она не ты. Зачем надоумила?
– А что девка от любви сохнет, а сказать боится.
– Какой любви?
– Обычной. А ты ничего не заметил?
– Нет. Это все детские игры. Она ещё ребёнок, что она в любви понимает?!
– Да похожу никто тут в любви ничего не понимает… – обреченно вздохнула женщина, устало опустившись рядом. – Я больше не буду. Вам помогать себе дороже. – Буркнула она, заставив Клода пораженно замереть не зная, что сказать на такое заявление. – Больше даже не просите.
– Хорошо. – Задумчиво пробормотал мужчина, уже совсем потеряв смысл разговора. – Как у вас с Ролком? – Перевёл он беседу в понятное ему русло.
– Мы друг друга устраиваем.
– Это серьёзно?
– Кто знает, но мы пока не думали об этом.
– Понятно, буду рад если у вас сладится. Алита, ты ведь понимаешь, что ничем не обязана мне, и можешь покинуть отряд, как только будешь готова?
– Понимаю, но меня пока все устраивает.
– Ладно. Больше не пои ребёнка.
– Пфф… Хорошо папочка. – Скорчила гримасу женщина и отошла к Ролку, со стороны которых опять донеслось невнятно шушуканье. Покачав головой Клод вновь повалился на свою походную кровать. Его окружали одни дети…
На следующий день наемник принял решение сопровождать брата с сестрой до столицы. Он понимал, чем это может грозить ему и увязавшимся следом Алите и Ролку, человеку и почти человеку, но бросить этих детей не смог. Не дойдут же.
Дальше дорога шла своим чередом, о произошедшем инциденте негласно было решено не вспоминать, тихо замявши и забыв. Они скакали в спокойном размеренном темпе, не загоняя лошадей и чаще обычного останавливаясь на отдых, словно непроизвольно оттягивая время расставания. Уже шёл третий день их неспешной скачки, когда на горизонте появились высокие стены Сан-Пена величественно возвышавшиеся над окружающей долиной, вычищенной от деревьев, во избежание внезапного нападения. О красоте этого города всегда ходили легенды, Клоду тут приходилось бывать лишь однажды и то за стенами этого города-замка он прожил не дольше суток, ещё ребёнком, едва не угодив на эшафот, схваченный стражей. Тогда-то его и нашёл его учитель, уберёг от смерти и вбив в голову тогдашнему бездомному пацаненку правила выживания в этом мире.
Узкие улочки города были выстланы камнем, сквозь который едва-едва пробивались упрямые травы. Высокие дома жались друг к дружке, устремляясь в высоту. Ровные, стройные, каменно-надежные, они привлекали людей со всей империи, но приживались здесь не многие, лишь самые упрямые или безгрешные. Стража в столице тоже работала не унывая. И за все те года, что Клод тут отсутствовал, он был уверен ничего не изменилось.
– Когда войдем внутрь, видите себя спокойно уверенно, стараясь привлекать к себе, как можно меньше внимания. Каэр Дейзира, где живёт ваша тётка?
– Третья улица возле северных врат, четырнадцатый дом, по северной стороне.
– Странный адрес.
– Так рассказывала мама.
– Понятно. В путь.
Когда они приблизились к стенам Сан-Пена, вблизи оказавшегося ещё выше, чем казалось издали, их у ворот встретили двое стражников внимательно досматривающих всех въезжавших. Возле северных ворот они были третьими, что было удачно, большинство путешественников предпочитали восточные ворота, так как они находились вблизи местного рынка, самого большого в стране. Несмотря на малочисленность очереди, она продвигалась очень медленно, так как ответственные стражники тщательно досматривали каждого, но все же настал и их черед. Глубоко вздохнув, Клод первым подъехал к стражникам и по безмолвному сигналу воина спешился.
– Доброго дня уважаемые. – Произнес он, стараясь вежливым тоном ослабить бдительность мужчины. В их компании для него этот досмотр был самым опасным, так как остальные нелюди в их отряде больше походили на людей, нежели он.
– Доброго дня, наемник. Какова цель вашего приезда в наш город. Надобности в людях вашей профессии у нас нет.
– Хотим навестить родню.
– Хорошая цель. Есть запрещённые вещи?
– Смотря, что вы относите к запрещённым.
– Вредные травы, яды, твари.