– Мы сделали это! – произнес он, не узнавая своего собственного голоса, прозвучавшего хрипло и тихо.
– Ты действительно сумасшедший Клод, – задумчиво произнёс Ролк, несмотря на друга. – Ты понимаешь, что мы чуть с ума от страха за тебя не сошли, когда ты ринулся обратно в огонь. Чтоб я ещё хоть раз согласился на твой план, моих нервов не хватит. Ненормальный.
– Что мне еще оставалось, когда подожженные тряпки не занялись, погашенные ветром. Пришлось использовать иное средство, но я чуток не рассчитал его мощности.
– Не рассчитал говоришь… Ты сам посмотри во что превратил это место.
Аккуратно повернувшись в сторону бывшего гнездовья, Клод от удивления потерял дар речи. Места, где было гнездо больше не существовало, да и всего до чего успел дотянуться огонь тоже, а его всепоглощающие руки оказались очень длинны. На несколько метров вокруг того места, где он принял не равный бой с атаковавшими его тварями, пролегала чёрная выгоревшая пустыня, на которой ещё многие-многие годы ничего не будет расти. Присвистнув от неожиданности он вновь повалился на траву. Теперь становилось понятно, почему он никак не мог дождаться угасания пламя, такая мощь не могла прогореть очень быстро.
Впечатлявшийся устроенной им же самим разрухой, Клод перевёл взгляд на окруживших его тесной стайкой товарищей и невольно вновь рассмеялся. И этот смех уже ничем не напоминал смех безумца, чем тот, что недавно отпустил мужчину.
Всё вместе они представляли собой довольно потрепанную чумазую компанию. Из всех более или менее без повреждения осталась Дейзира, и то судя по тому как она жалась к брату, это было заслугой юноши. Несмотря на свою вздорность, парень искренне любил и оберегал сестру, сейчас мужественно сжав губы, чтоб не стонать, придерживая поврежденную левую руку, на которой красовалось три свежих глубоких царапины.
– Прикрыл Дейза, – пояснил парень заметив внимательный взгляд наемника.
Ролк отделался лишь несколькими незначительными царапинами, как и сам Клод, получивший лишь царапины от разорвавшегося сосуда и несколько ожогов, от пламени все же прорвавшегося в его укрытие, но опасности эти ранения не представляли. Алита так вообще вышла из битвы без единой царапины, лишь бережно лелея маленький свёрток, из которого свешивался тоненький хвост.
– Клод, я не поверил увиденному. Я конечно слышал о преданности домашних животных, но чтоб такой преданностью обладала змея. Представляешь она бросилась прямо на одного и сектрозов, чтоб защитить Алиту. – Восхищенно болтал Ролк, перекрикивая царившую непогоду.
Мокрые, в грязи и крови, своей и чужой, они выглядели впечатляюще, что и следовало ожидать, от людей, сражавшихся почти с сотней монстров. Вот только Клода смущал пристальный взгляд Дейзиры, жадно вглядывающейся в его лицо. Капюшон. Капюшон с него спал ещё в то время, когда он сидел под тканью. Клод не боялся, что его тайна будет раскрыта, окружающая мгла и ветер неплохо скрывали его особенности, но было так непривычно ощущать на себе этот пристальный взгляд. Отчего морщась от ожогов в обожжённых пальцах, парень нащупал свое укрытие и накинул на голову капюшон. Что видела в нем девушка он не знал, а вникать в её мысли ему не хотелось. Сейчас было лучше всего заняться их ранами и дождем. Дрожащими пальцами он открыл свой пояс и извлёк оттуда несколько пузырьков с обезболивающим и раздал остальным, один из которых выпил сам. Подождав несколько секунд он физически ощущал, как расслаблялись напряжённые мышцы. Глядя на него все поступили так же, затем наступила очередь ожогов и порезов. Морщась, кривясь и постанывая они обрабатывали и бинтовали друг друга, неожиданно повеселев. Лишь Алита печально стояла возле воды провожая печальным взглядом в последний путь свою помощницу, отдавшую жизнь за её спасение. Подходить к женщине Клод не стал, решив, что она сама должна пережить это горе. Да и что ей сказать он не знал, всегда справляясь с такими моментами в одиночестве. Он видел, как Дейзира приносила цветы, и они пускали их по воде вслед маленькому тельцу, плавно ушедшему на дно.
Пора было уходить отсюда и найти хоть какое-то укрытие, так как дождь и не думал кончатся, даже кажись пошедший ещё сильнее. Как знал из прошлого опыта Клод ливень зарядил надолго, пока тучи не прольют на землю все, что успели накопить за последние несколько дней, ждать прекращения дождя не стоит. Вода обрушивалась с неба сплошной стеной, промочив наёмников насквозь. Как бы там не было, обязательства, или просто случайность, но они все теперь были наемники, так как выполняли заказ по устранению монстров, ведь в их мире, лицензии на работу наемником не требовалось.
Мокрая ткань противно обтягивала тело, лишним грузом тянув к земле, сковывая движения. Отчего усталые конечности отказывались подчиняться, но друзья упрямо шагали возвращаясь к переправе. Засиживаться на сожженном берегу не хотелось, единственная заминка вышла лишь когда они пытались найти труп более или менее уцелевшего монстра, ради доказательства своей работы, который обнаружился спустя минут десять бесплотного шастанья по округе. И каким-то чудом не попавшим под стену огня, взметнувшегося до небес. Сам Клод этого видеть не мог, поэтому ориентировался на слова спутников, эмоционально описывающих сотворенное им безумство.
Клод не знал сколько они так плелись в обратную сторону, так как в этом царстве темноты, ветра и дождя, время потеряло свои границы, но тело ныло от усталости и боли в натруженных мышцах уже невыносимо. Кости ломило от холода и сырости, а дождь не прекращаясь все лил и лил на них с небес, провожая прочь безразличных ему людей. В разыгравшейся непогоде была и своя польза, смешиваясь с речной водой, дождь разжижал содержание отравы в Вогре, что позволяло надеяться, что новых отравлений больше не будет, если градоначальник сможет вычислить всех уже заражённых. Клод понимал, что у мужчины будут проблемы, с родственниками уже павших от отравы людей, но к вещей радости парня, это была уже не его проблема.
Когда идти уже было в невмоготу, они останавливались под кроной деревьев, дающих не очень много защиты, но слегка укрывающих от воды, даже здесь бегущей под ногами по земле. Так что нигде долго не задерживаясь они наконец выбрели к переправе, провожаемые испуганными и недоуменными взглядами не многочисленных крестьян, существенно сократившихся с того момента, когда они здесь были в последний раз. Лошади ждали их привязанными возле парома, где они их и оставили, но в отличие от хозяев, за животными присмотрели, соорудив над ними своего рода навес из жердей и ткани, не бог весь какое укрытие, но у наёмников и такого не было. Поэтому с радостным предвкушением возможности, хоть ненамного укрыться от дождя они поспешили в укрытие, прижавшись к теплым тельцам животных, друзья блаженно растянулись на земле. Наконец-то долгожданный отдых.
Однако долго посидеть им не дали, раздвигая занавес воды пред ними возник Арен в накинутом поверх формы брезентом, он удивленными взглядом осмотрел потрепанных товарищей и перекрикивая шум дождя позвал их за собой.
– Господа наемники, пойдёмте, Диас велел вас сразу к нему проводить, как только вернётесь, там сможете и поесть, и передохнуть, коли заразы не боитесь.
– Это было бы великолепно, – ответил за всех Клод, – а то мы уже продрогли до костей. Но кони?
– За лошадок не волнуйтесь, за ними присмотрят.
– Мы принимаем ваше предложение.
Кряхтя, и морщась они вновь поднялись, хотя после того как тело почувствовав слабину, уже ужасно не хотя подчинялось владельцам.
Паром болтало на воде из стороны в сторону, подкидывало и бросало, но подвластный крепкой руке плот плыл вперёд, рассекая не спокойные волны. Как помнил Клод в такую погоду паромщики не работали, так что сейчас Фек рисковал лишь для них, хотя причину подобной спешки наемник не понимал. Ему конечно льстило, что ради них градоначальник так посуетился, но рисковать людьми и ими, не имело по сути большого смысла. Правда окончания дождя никто не мог предсказать.
Когда плот все-таки причалил к берегу, они с облегчением выбрались на сушу, после такой экстремальной переправы, окружающий ливень показался им лёгким неудобством. А на берегу их уже ждала повозка, заправленная двумя лошадьми, с крытым верхом и зашторенными окнами, представляя собой довольно сумрачное зрелище, но зато она внушала надежду хоть ненадолго, но укрыться от вездесущей воды, которая была всюду. Так что не сопротивляясь и ни о чем не спрашивая они в компании Арена забрались в повозку, места было мало, но в тесноте было даже теплее. Сидеть так прижавшись друг к дружке, чувствуя дыхание товарищей, сидящих рядом, навевало необычные ощущения. За все время пути никем не было не произнесено ни слова, даже Арен, несмотря на вопрос горящий в глазах, постеснялся их спрашивать о чем-либо, видимо их внешний вид говорил все за них. Тряся и подкидывая повозка везла их недолго, вскоре слегка дернувшись затормозила и остановилась. Когда они выбрались из повозки, их уже встречал Диас, сверкавший белозубой счастливой улыбкой, такой неожиданной на его хмуром прежде лице.
– С возвращением господа наемники, проходите внутрь, чувствуйте себя как дома. Вы заслужили. Ни о чем расспрашивать вас пока не буду, вижу, что устали и пришли с новостями. Уверен у вас все получилось. – Продолжал мужчина откинув их все понимающим взглядом.
– Да, гнездовье сектрозов мы уничтожили, но есть то, что я должен вам сказать сразу. – Сообщил Клод, решив не откладывать эту весть на потом, каждый день промедления мог стоить кому-то жизни и тогда все, что им пришлось пережить было зря.
– Я слушаю!
– Вам следует отправить людей в поселения вдоль реки вниз по течению, зараза могла распространиться далеко. Чтоб убедиться, что там нет людей погибших от отравления ядом сектрозов. Мертвых сожните. Не затягивайте, а то вскоре появится новый выводок тварей.
– Я понял. Всё сделаю.
– В мешке вам подарочек, – с лёгкой, немного вымученной улыбкой, промолвил наемник подтолкнув к Диасу мешок, который все это время держал при себе. Не сумев отказать себе в такой маленькой слабости.
Мужчина удивлённо вскинул на Клода взгляд карих глаз и неуверенно протянул руку, всем было известно, что обычно наемники подарков не дарят. В комнате повисла напряженная тишина, пока Диас открывал мешок, с шумным грохотом упавший на пол, едва градоначальник успел заглянуть внутрь.