Вернувшись к себе, первым делом отправилась в ванную, чтобы полюбоваться на свою задницу. Ожидала увидеть какую-нибудь красивую татушку, вроде той, что украшала плечо де Горта, только поменьше и поженственнее (зря, что ли, боль такую терпела), но увидела просто покрасневшую кожу, которая продолжала печь и гореть.
Никаких загадочно-мистических символов, только красная булка.
Обед, который Илсе принесла мне в комнату, пришлось есть стоя, потому что сидеть я всё ещё была не в состоянии. Ела, скользя рассеянным взглядом по заснеженному саду, и продолжала мысленно проклинать хальдага. Потом немного полежала на боку, всё так же незлым тихим словом вспоминая своего шертового господина, а заодно прокручивала в уме всё, что рассказал мне Морок.
Всё плохо, всё туманно и по-прежнему совершенно не ясно, что произойдёт в ближайшее время. Наверное, наиболее благополучный для меня исход — это быстрый проигрыш Стального. Тогда я просто вернусь к «родственникам».
Чтобы выйти замуж за Карла.
Нет, тоже вариант так себе.
Оставалось одно: стараться быть во время охоты максимально незаметной и быстро, очень быстро искать способ вернуться на Землю. Вот только я не представляла, откуда начинать поиски и кого просить о помощи.
Где-то около четырёх ко мне заявился… де Горт. Если честно, я думала, что это госпожа Лендерт привезла платье, поэтому из ванной, в которой умывалась, чтобы убрать следы слёз (я не плакала, просто в глаза по соринке попало), выходила с улыбкой, настраиваясь на приятное общение с портнихой. Но стоило увидеть Стального, как улыбка сползла с моего лица, словно маска, и я холодно поинтересовалась:
— Что будет угодно вашему всемогуществу на этот раз? Мне лечь, раздеться, или вы принесли цепи?
По лицу хальдага промелькнула какая-то тень, но он быстро вернул своему лицу невозмутимое выражение и подозрительно вежливо проговорил:
— Да, спасибо, Филиппа. Буду благодарен, если вы ляжете на кровать и приподнимите юбки.
Я чуть не застонала.
— Что, опять?!
Вместо ответа де Горт двинулся на меня.
— Слушайте, ну понаказывали и хватит. Сдалось вам моё воспитание? — отступая, пыталась я достучаться до сострадания железобетонного гада. — Обещаю вести себя примерно до конца охоты, ну или пока не проиграете.
— А с чего вы решили, что я проиграю? — зыркнул на меня из-под нахмуренных бровей герцог.
— А с чего вы решили, что выиграете?
Я тут же прикусила свой длинный язык, который уже не раз усложнял мне жизнь, и попыталась спрятаться за первой попавшейся мебелью, — кофейным столиком. Увы, ненадёжное укрытие не спасло меня от участи быть схваченной этим любителем метить всё, что дышит и двигается. Ну и огрызается. В стрессовых ситуациях.
Вцепившись мне в руку, де Горт притянул меня к себе.
— Вы не ответили на мой вопрос, леди Адельвейн. — В зелёных глазах таяли искры, а может, наоборот, готовы были вспыхнуть с новой силой.
— Вы слишком самоуверенны, а это качество ещё никого до добра не доводило. И вряд ли доведёт вас до трона.
— А вы так ничего и не поняли, Филиппа, — заявили мне в губы, скользя ладонью по моей талии.
Хорошо хоть не по заднице.
Прижалась рукой к каменной груди Истинного, пытаясь от него отодвинуться, но отстраниться мне не дали.
— Я всё поняла, прониклась и впечатлилась. Вашими методами дрессировки. А теперь, может, оставите меня в покое? Сейчас придёт портниха и…
— Я пришёл не наказывать вас, а лечить.
А вот это уже что-то новенькое.
Де Горт всё-таки меня отпустил, и я тут же, словно горная козочка, отпрыгнула от него за кресло. Вцепилась в его высокую спинку и с недоверием спросила:
— А вы точно тот самый утренний Мэдок?
— Точно, — на губах хальдага появилась почти улыбка. — Других Мэдоков, дневных и вечерних, здесь нет.