— Прекратите! Мне больно!
Садист! Маньяк!
Животное!!!
— Дышите, Филиппа. Глубоко и ровно. Я просто ставлю на вас защиту, — раздалось у самого уха спокойное и безразличное.
— Защиту от кого?! От себя?!
— Метка убережет вас от ментального воздействия других хальдагов. Влиять на чужих наин запрещается, но я предпочитаю подстраховаться.
Ничего себе у него подстраховочка. Да у меня сейчас живого места на мягком месте не останется!
— Мне больно, — глаза защипало от слёз.
— Если перестанете вырываться и расслабитесь, я закончу быстрее.
— Вы это говорите всем девушкам, которые оказываются у вас в постели?
— Только вам, Филиппа. Другим всё нравится. — Короткая усмешка, и пальцы де Горта, как будто издеваясь, скользнули по внутренней стороне моих бёдер и только потом оставили меня в покое.
Я тут же дёрнула наверх дурацкое бельё, а юбки, наоборот, опустила.
— И что, этой пытки удостаиваются все наины? — подскочила на коленях и тихонького охнула. В том месте, где меня касались пальцы этого демона, кожа как будто горела.
— Защитную метку ставят на запястье или на плече, но вас, как уже сказал, надо было наказать, — просветил меня хальдаг. — Неприятные ощущения должны пройти к вечеру. До этого ни сидеть, ни лежать на спине вы, к сожалению, не сможете.
Ненавижу…
— Поэтому обед, боюсь, вам придётся пропустить. Ну или приходите и ешьте стоя. Но я предпочитаю, чтобы вы остались в своей комнате и подумали о своём поведении.
Знал бы он, что я в данный момент предпочитала… Чтобы в мире стало меньше на одного хальдага!
Де Горт направился к выходу, и мне следовало, мысленно его прокляв, отпустить с этим проклятием, но не понравился ультиматум про «оставайтесь в спальне». Бесцельно торчать полдня в четырёх стенах я не собиралась, поэтому, придушив в себе кипящую ярость, сухо сказала:
— Мне надо в библиотеку.
— Зачем? — Стальной обернулся.
— Я дочитала свой любовный роман и хотела бы подобрать что-нибудь в том же роде.
Его всеподлючество поморщился, словно я ляпнула какую-то непристойность.
— Только не говорите, что у вас в доме не завалялось ни одного любовного романа. Про благородного лорда…
— И нежную кроткую леди?
Пунктик у него, что ли, на кротких леди…
— Про любую леди. Так можно мне в библиотеку или вы запрёте меня здесь и посадите на цепь?
— А у вас богатая фантазия, Филиппа. — Де Горт негромко хмыкнул. — Но, пожалуй, цепь оставим до следующего раза, когда вы снова решите показать характер.
— Я уже предвкушаю… — Ещё одно проклятие, парочка матов, и я, скрежетнув зубами, спрашиваю: — Так можно мне в библиотеку?
— Она в вашем полном распоряжении, леди. Увидимся вечером, — попрощался со мной хальдаг и вышел, явно довольный воспитательным процессом.
А я снова попыталась сесть и снова ойкнула. Тихо ругаясь, сползла на карачках с кровати, разыскала туфли (одна обнаружилась в спальне, другая валялась возле лестницы в коридоре) и, морщась от боли, не спеша пошла в библиотеку монстра.