Ангелы: Анабазис: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Обращает его в человека?

— Нет. Тэра — это необратимое изменение. Но кровь человека может лишить тэра некоторых пониманий, части мировоззрения… И, чем сильнее кровь, тем мощнее воздействие…

Понял Медведев практически сразу:

— Моя кровь станет оружием? — медленно выговорил он.

— Если выберемся. Если договор будет подтверждён. Если…

— Нет.

— Нет, — лениво согласился Яромир.

Вдалеке зашумело, загудело, засвистело… Ведущий напрягся, вслушиваясь. И вдруг махнул рукой своим и рявкнул, перекрывая нарастающий гул:

— Гамаюн! Ложись!

Тэра команду осознали, зная источник опасности. А люди повиновались автоматически. Реакция на такие приказы вбивается в крестец частыми и нудными повторами.

— Сюда! — Рыкнул Яромир, пихая Медведева под защиту камней.

Рядом рухнул Всеволод, подкатился под бок, приготовившись к стрельбе.

— Недомерок! Придержи пресветлого, — перекрыв гул, рявкнул Яромир.

Потянул гайтан, висящий под свитером, и сунул в зубы деревянный медальон. Пристроил на камнях автомат и огляделся — большинство тэра уже вдавливали в камни людей, прикрывали собой, укладываясь со всех сторон. У всех были серые лица и каждый стискивал зубами деревянный овал медальона со знаком школы.

Отбросив от себя тэра, пытающегося вдавить его в щель меж камней, в два рывка рядом оказался Юрий. Упал с другой стороны от Медведева, пихнув в сторону уже прикрывшего его тэра. Быстро распорядился, крича почти впритык, чтобы было слышно за гулом:

— Ляг на бок, ноги к себе, руками зажми уши, в рот — шапку.

— На фиг? — проорал Михаил, но балаклаву с головы стащил.

— Гамаюн орать будет, — коротко пояснил Всеволод с другой стороны. Дождался, когда Пресветлый исполнит команду и обнял его руки на голове, железными тисками сжав и лишив возможности двигаться.

Обзор оказался закрыт, поэтому Медведев так и не увидел, когда прилетел Гамаюн. Крика он тоже не услышал. Просто внезапно голову словно просверлили от уха до уха. Одним тонким длинным сверлом. И тело забилось в диком ритме, которому подчинились и сердце, и мышцы. Заходили ходуном конечности, судорогой свело и задёргало лицо и шею. Пальцы скрючились. И всё это — на фоне странной тишины, в которую упало сознание. Всеволод сдержал корячащееся тело на те несколько тяжёлых долгих минут, что длилась звуковая атака. Когда отпустил, Михаил, расслабляясь, только выдохнул:

— Соловей-разбойник, блин…

Всеволод стёр с носа кровь, посмотрел в дрожащую окровавленную ладонь:

— Нет. Соловей-разбойник другой.

— Ёксель… — устало выдохнул Михаил, — а я-то это так, к слову, а он оказывается есть. Какая ж всё-таки недетская сказка у нас получается…

Всеволод пожал плечами. Кровь из носа не унималась, и ему приходилось безостановочно вытираться.

Медведев приподнялся на подрагивающем локте и осмотрелся. В домене ничего не изменилось. Вроде и коврового засевания металлическими зёрнами не произошло, и даже стрелять никому не пришлось. Неподалёку, скорчившись, сидел Батон и тряс башкой, словно заведённый, вытряхивая незримые лезвия из головы. Катько рядом приводил в чувство Родимцева. Судя по всему, все живы и почти невредимы. Однако Ведущий «Щитов» был хмур и бел.

— Что такое, Яромир?

— Святослав раскрыт.

Глаза его невидяще устремились вдаль, смотря сквозь каменный проём на покатый склон, завьюженный пургой.

— Надо было мне идти сразу…

— Нет.