Ангелы: Анабазис: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Спустя миг несколько спальников упали на Михаила сверху, плотно зашторивая от него мир. Тэра умело расправляли на фигуре одеяла, пеленая, словно пауки добычу.

— Я поведу! — Заторопился Всеволод, беспокоясь, что первую партию в оркестре предложат другому.

Яромир глянул внимательно, и Всеволод вспыхнул и тут же побелел, стискивая зубы. Но Ведущий не стал испытывать его нервы:

— Давай, — кивнул он и повернулся к своим: — Заставьте его думать о жизни!

Двое тэра, занявшиеся пеленанием Михаила, сшибли его с ног и навалились сверху, плотно прижав к земле. Всеволод, скинув куртку, лёг ближе к голове и тут же со всей силы обхватил-обнял его за плечи.

Михаил не почувствовал, как приблизилась земля. Просто внезапно она оказалась под телом. Сама. Не он к ней, а она к нему приникла, прижалась каждой ямкой и каждым бугорком. А потом пришло понимание того, что из лёгких выдавливают воздух. Настолько мощно захватили за корпус чьи-то руки. Надавили так, что рёбра тоскливо затрещали. Попытался вырваться и понял — всё тело связали три кольца. Корпус на уровне груди держал один воин, талию с прижатыми к телу руками — другой, а колени — третий. К тому же все трое давили на него весом. И двигаться под таким натиском было нереально. Но… и дышать было, по сути, нечем… Несколько слоёв ткани делали невозможным доступ воздуха. Вдох, случившийся в момент захвата, растратился на возможность сберечь рёбра, выдохнул, и дышать тем, что оказалось в воздушном кармане под спальниками, стало неприятно — голову заломило почти сразу. Если бы не подготовка к высокогорным переходам, то уже не смог бы и двигаться, лишь вяло сопротивляясь. А так — силушки ещё хватало.

— Какого хрена? — прохрипел Михаил на остатке тяжёлого выдоха.

— Выбирайся! — крикнул Маугли. — Бейся, что есть силы! Не вылезешь — сдохнешь!

Объяснения оказались более чем понятны. Перспектива задохнуться в дружеских объятьях, приправленных запахом пота от влажных спальников, его не радовала. Тело изогнулось в тяжёлом прогибе, мощно заработала спина. Михаил забился, словно рыбка, попавшая на берег. Вверх-вниз, вправо-влево! Неожиданными резкими рывками и постоянным движением плеч. В голове зашумело, от перегрузки пришлось зажмуриться, но руки стали выскальзывать из одеял, стремясь сбросить ненавистные тряпки. Рывок, рывок, рывок…

Когда освободились руки, он растолкал удерживающих людей и сорвал с лица одеяла. Запрокинулся, открытым ртом хватая воздух. Задышал часто и глубоко, выгоняя из тела жар и болезненность. Под одеждой стекал пот, пальцы дрожали, а взгляд лихорадочно метался по окружающим. Благо, все были заняты: Всеволод проверял его пульс, двое других участников дружеской игры в удушение паковали спальники, Яромир сидел рядом на корточках и задумчиво рассматривал что-то в небе, четвёрка тэра мягко, но необоримо удерживали Катько и Батона от точки основных действий, а ещё двое восстанавливали Зуброва. Кивнув «таёжникам», Медведев, ещё не в состоянии подняться на дрожащие от напряжения ноги, сосредоточил внимание на друге. Юрий сидел, изредка прикладываясь к фляжке, и, игнорируя его, смотрел на камни. Его левая рука, принявшая вес при падении, выглядела неестественно свёрнутой. Располагающийся рядом тэра приноравливался вправлять вывих.

— Юрка…

— Сейчас вправят, будет, как новенький, — успокоил Яромир, заметив его взгляд.

— Что ж мы так… — Михаил взялся за голову. — За один день столько наворотили! А ведь друзья, ёклмн…

— Это естественная ситуация, — отозвался Ведущий, — Ты трансформируешься, изменятся и ваши отношения. Такова доля стража — чувствовать, как его перерастает охраняемый. Ты за короткое время здорово поменялся, но Юрий ещё не вполне осознал, что его пора приходит к концу. Что дальше вести будешь ты. Без помощи и советов.

— Чёрт побери, Яромир. Думаешь, мне это надо?

— А это никому из нас не надо, — пожал плечами тур «щитов». — Стоящий ведущий не из тех, кто любит командовать.

— Да я не про то! Для меня Юрка — не страж. Друг. Это другое, понимаешь? Что бы там ни было меж нами… И каковы причины этой дружбы… Ты не думай, я понимаю, что его ко мне приставили, что он вынужденно рядом. Что ему пришлось подстраиваться под меня, подлаживаться, прогибаться. И всё это не по его воле, а по приказу вашего командования… Но…

— Стражество тут ни при чём, — отрезал Яромир. — Не хотел бы он быть рядом — не был бы. Стал бы тенью. Или, напротив, был постоянно на глазах, но близким человеком не стал. Мог бы и врагом прикинуться. Да мало ли! Страж сам решает, как он хочет служить. Его в этом не неволят. А вариантов достаточно.

В голове гулко зашумела кровь. То, что неприметным ручейком подтачивало изнутри, стало видимым, словно Ведущий поднёс к душе факел и осветил её тайные закоулки. Проблема была не в Зуброве. Михаил повернулся к другу вовремя, чтоб успеть увидеть, как тот дёргается от боли во вправляемой руке. Белые губы дрогнули и снова сжали горло фляжки.

— Ты ещё слишком мало знаешь нас… и о нас…

— Я стал тэра?

— Нет. Приблизился, но не стал. Ты всё ещё «куколка». Но уже набирающая мощь.

— Я буду тэра?

Яромир пожал плечами и усмехнулся:

— Если захочешь. Любой из нас может помочь тебе в этом. Только, боюсь, Юрка твой будет рвать и метать…

— Почему? — спросил он и тут же постигнул сам: — Потому что страж следит, чтобы куколок не инициировали?

— Чтобы их не обратили ненужной кровью, — одобрительно кивнул Яромир. — В некоторых случаях, это оказывает решающее значение на будущую судьбу тэра.

— Ясно, — он вспомнил, как Юрий нервничал, оставляя его наедине с Всеволодом, как нагонял страху о возможной инициации. — А в чём отличие моей крови? Зачем ты её просил?

Яромир сощурился, вглядываясь в собеседника, а потом медленно заговорил:

— Если тебе потребуется переливание — подойдёт и кровь твоих людей, и моя. И так же — мне подойдёт твоя. Суть не в составе крови. Суть — в её судьбе. Кровь тэра, попадая в куколку, действует как первый камень в лавине. Она провоцирует изменения, которые уже кроются в человеке. Но, одновременно с этим, она задаёт направление им. Особенно, если кровь сильна. Кровь человека действует также на тэра.