Ангелы: Анабазис: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Разберёмся, — проворчал он.

Температура явно опускалась и сейчас достигла около «плюс десять», не выше. Ночка предстояла та ещё.

…

Холод стал донимать Медведева в самый разгар странного сна, в котором смешались люди, кони и чудовищные амёбообразные существа с длинными белыми ресницами по периметру. В этом сне, под прицельными взглядами существ, он со всей своей командой бегал по лесу в поисках закопанной во вторую мировую большой мощности мины, которая должна была вот-вот, а где её зарыли, никто из ветеранов не помнил — то ли под калиной, то ли под бузиной. Вот и моталась группа от куста до куста, в бешеном ритме передвигая ногами и махая сапёрными лопатками. А откуда-то сверху покрикивали и грозились ремнями старшекурсники из учебки, которых Топтыгин до сих пор не мог забыть, со скрежетом зубовным поминая отнюдь не в молитвах. В общем, сущий кошмар.

Михаил недовольно подтянул ноги ближе. Огня, что ли, недостаточно? Встать, раздуть? Или толкнуть в бок того, кто ближе? Ведь, наверняка, так же мается, но ленится приподняться, и ждёт, у кого первого лопнет терпенье. А даже если и спит — нечего спать, когда людям вокруг неуютно!.. Медведев вздохнул и открыл глаза. По лицу текла холодная капелька. Дотронулся до лба — влажная шапка плюхнула и выдавила из себя пару ручейков. Это разбудило окончательно. Рывком поднялся. Картина маслом. Шишкин Иван. «Первый снег».

Мокрые грязноватые комья снега покрывали все открытое пространство, исключая небольшой пятачок вокруг нодий. Стволы чернели открытыми порталами. Ветви кустарников махрились налипшими белыми массами. В зелёных иголках увязли снежные клочки, сгрудились на сосновых лапах, прогнули их к земле. А поверх всё ещё летел и летел серыми кляксами снег. Первый. Мокрый. Косой. Злой до тепла и человеческой жизни. Самая опасная для людей в автономии погода — минус один, ветер и снег с дождём.

— Вот-те, бабка, и Юрьев день, — присвистнул Медведев, взглянул на часы и сдвинул с корпуса защитное полотнище, приваленное лапником. Подвернул ткань, чтобы не охладить спящего рядом Катько. Тот заворочался. Обернулся, приоткрыв глаза, посмотрел на командира, как на врага народа, и закутался поплотнее. Ясное дело — он-то до сих пор был в середине, холода не испытывал! Разве только голову морозило.

Пока шнуровал холодные влажные ботинки, осматривался. Тёмная фигура под белым контуром выделялась возле ветвистого боярышника, с другой стороны лагеря, возле сосны, сидел ещё один сугроб — дежурный «Р-Аверса». Медведев поднялся, помахал руками, разгоняя кровь и согреваясь, потом поправил плёнку над спальным местом, подтянул по углам норовящий провиснуть под мокрым снегом тент. Поворошив нодью, приподнял клином бревно, заставляя огонь под ним заняться сильнее, и погрел руки от жарко пыхнувшего костра. На пробудившихся от шума Родимца и Кузнецова махнул рукой, — мол, спите, давайте. Те, убедившись, что по лагерю шляется ни кто иной, а медведь-шатун Топтыгин, снова рухнули на ветки — досыпать. Батон так только заворочался — всё-таки не в форме.

Медведев подошёл и подсел к дежурному.

Юрий передёрнул плечами, отчего с дождевика слетели белые комочки:

— Зазяб?

— Да уж не июль-месяц, — хмыкнул в ответ Михаил. — Давно заступил?

— Час.

— А ветер когда сменился? До тебя?

— Ветер до меня. — Подтвердил Юрий и повёл плечами: — Понимаю, что тент теперь не сдержит снег ни черта, но не будить же ребят — все ж вымотались за день!

— Да, — поморщился Медведев. — А теперь ещё и вымокнут…

— Так что — перетягиваться?

Михаил посмотрел на то, как по косой чертили пространство белые кометы снега и покачал головой. Если переносить площадку ночлега в сторону, то и нодьи передвигать придётся. А перенести лагерь в таких условиях сложнее, чем заново поставиться. Да и проблема не так уж глобальна — всего-то крайнего слева снежком осыпает да остальным шапки немного намочит. Обойдётся.

— Перетопчутся. До рассвета три часа. А там и поднимем всех, — решил Медведев.

— Как скажешь.

Взгляд Михаила зацепился за сидящего неподалёку.

— Кажись, дрыхнет… — изумился он.

Зубров пригляделся к «раверснику» и хмыкнул:

— Ничего удивительного. Это нас семеро, а их-то четверо. Забодались, поди, «тварь» сторожить по четверть суток на брата. Да и подготовленность к таким прогулкам, опять же, хромает на все четыре копыта. В общем, слабаки.

— Уставшие слабаки… — С нехорошей ласковостью в голосе отозвался Медведев.

Зубров насторожился:

— Миха, не дури. Не твои люди.

Он ещё хорошо помнил, как капитан гонял «своих» до состояния слипания глаз в движении. След в след десятки километров по среднегорью, но люди спали на ходу, рискуя переломать шеи. А на стоянке капитан, то бешено крича, то ласково воркуя, требовал действия, обещая охаживать подвернувшимся под руку дубьём. И трижды заставлял переставлять лагерь. И всю ночь ловил дежурных на сне. А через день устроил ребятам прогулку в баню. Ну, и водочку, конечно… Жаль, сам не остался. А то бы многое о себе услышал. Занятное.

— Я только гляну, — фальшиво отмахнулся Медведев, не отводя глаз со спящего.

— Миха! — Громким шёпотом попытался остановить Зубров, но без толку — он уже ловкой тихой тенью скользнул к караульному. Юрий досадливо крякнул и подтянулся следом. На всякий случай. Так, чтобы и под руку не попасться, и в случае чего, помочь. Кому помощь больше потребуется.